Опаленные души. Часть вторая: Зеленое пламя

Но она просто подошла к тебе и… – с каким-то робким благоговением сказала Виктория.

– Мы считали, что остановить огненное безумие невозможно, – тихо ответила Валери – И все же, старший брат все еще жив… спустя пять лет, после изгнания.

На секунду в пещере повисла тяжелая тишина… казалось сидящие сосредоточенно что-то обдумывают.

– Ты думаешь они?... – напряженно спросила младшая.

– Виктория, он возвращается, – перебила сестру Валери.

Гринфайеры затихли и через несколько минут (похоже Валери стала действительно хорошо слышать) Рената уловила тихие, приближающиеся шаги.

– Этот слуга надеется, что тупые вассалы не беспокоили сон молодой наследницы, – сурово сказал Маркус.

– Не, мистер жуткое творение Черной Ведьмы, мы вели себя тихо, – невозмутимо солгала Виктория.

– Хммммм… – скептически протянул дворецкий.

– Ну что, эта тварь сгорела? – взволновано спросила младшая Гринфайер.

– До костей. Начавшийся пожар не оставил ему много возможностей, – в голосе Маркуса послышалось отчетливое удовлетворение – И без головы, вампир не сможет себя излечить.

– То есть с головой он смог бы? – недоверчиво спросила Валери.

И примерно на этом вопросе, Рената решила открыть глаза. Судя по всему, они находились в какой-то пещере. Рядом с Ренатой лежал бессознательный Джордж… его грудь часто вздымалась, а кожа была розовой от жара. Судя по его искривленному лицу, младшему снилось что-то плохое – очевидно, брат плохо пережил этот эпизод.

На самом деле, женщина не сильно отличалась от своих предков, переживших похожую процедуру. У нее появились когти, черные глаза с пожелтевшими радужками и измененные уши. Волосы стали напоминать шерсть, а зубы заострились… Рената правда хотела сделать женщину похожей на обычного человека, но, когда попробовала, поняла каким глупым было это желание. Пытаться остановить срыв было все равно, что удерживать лавину.

– Твари Фриды на удивление живучи, – сказал дворецкий, стоящий у входа в пещеру – Но не волнуйтесь, этот слуга позаботится о вампирской проблеме, – после чего глаза Маркуса ушли от Виктории, и дворецкий заметил, что его госпожа проснулась.

– Ох, разговор этих слуг разбудил вас.