Опаленные души. Часть вторая: Зеленое пламя

Все боевые артефакты это делали – они изменяли ядро хозяина, меняя его физическую и психическую форму под форму, что являлась основой для зачарованной вещи. Вот только раньше это был тихий и постепенный процесс. Настолько медленный, что носитель подсознательно управлял этим, изменяя себя в желанную и контролируемую форму... но не сейчас. Теперь процесс был настолько интенсивным, что причинял мучительную боль.

– Что с ней? – грубо спросила Блэкфайер, поворачиваясь к плачущей Лидии.

– Э-это срыв, – прошептала девочка – Селена использовала с-слишком много… слишком много сил, чтобы защитить меня, – рвано всхлипнула Лидия.

– Ясно. Когда это остановится и сколько времени ей понадобится на восстановление? – спросила Изабелла – у нас нет времени на лечение еще одного пожирателя еды, – сердито прорычала женщина.

В последние недели химеры шли почти без перерывов. И если раньше Изабелла считала, что научилась противостоять всему, что проклятые немки способны в нее швырнуть, то теперь… очевидно, она просто не стоила ресурсов.

И эта снисходительность приводила Изабеллу в дикое, неконтролируемое бешенство.

– Никогда, – вырвал Изабеллу из мрачных мыслей дрожащий голос.

– Что? – непроизвольно спросила женщина в теле куклы.

– Это никогда не остановится, – прорыдала Лидия – Селена превратится в чудовище, и мы никак не сможем это исправить. Это срыв! Если ты слишком активно используешь артефакт, то происходит срыв. И его… его невозможно остановить, – прошептала отчаявшаяся девочка.

Изабелла недоуменно моргнула. Потом перевела взгляд на стремительно звереющую женщину, корчащуюся на полу. Около нее сидели члены ее рода и исступленно рыдали… одна из них, с пугающе сухими глазами, держала в руке нож.

– О! – осознала Блэкфайер.

После чего нахмурилась, продолжая смотреть на мучающуюся женщину. Потом опустила взгляд на свои кукольные руки… задумчиво сжала их в кулаки и медленно разжала. Подняла глаза и посмотрела на рыдающих женщин, девочек и молодых мальчиков… они всегда очень плохо воспринимали смерть кого-либо из них. Каждый раз они так громко плакали… все еще плакали, несмотря на многочисленные потери, что им пришлось перенести.