Опаленные души. Часть вторая: Зеленое пламя

Поэтому Рената вздохнула и решительно… была отодвинута от двери, через которую прошла странно серьезная Валери.

– А? – не поняла девушка.

– Я должна вас защищать, – пояснила Гринфайер – все-таки это моя работа… вы же не хотите, чтобы ваш дворецкий проломил мне голову, – нервно усмехнулась Валери.

В ее глазах, направленных внутрь домика, виднелся явный страх. Но она продолжала стоять между Ренатой и маленькой хижиной, будто в любой момент ожидая нападения.

– Не волнуйся. Я просмотрела это место, и оно безопасно, – успокаивающе сказала Чендлер.

– Мне бесконечно жаль это говорить, но… пшеницу вы тоже просматривали, – ударила по-больному Гринфайер.

Рената поморщилась, неохотно признавая правоту Валери. После чего устало вздохнула и махнула рукой.

– В левом краю комнаты находятся какие-то артефакты. Судя по их виду, они безобидные, – просто сказала девушка – Если… если ощутишь какое-то ненормальное притяжение к вещам в этой комнате, то скажи мне и уходи. Это приказ, – жестко приказала Чендлер.

Валери молча кивнула и осторожно прошла внутрь. Под ее сапогами захрустел мелкий песок, скрывавший под собой соломенный половик, расползшийся от старости и неумолимого времени. Гринфайер нервно на него покосилась, после чего сделала еще один шаг. И ощутила, что наступила на что-то мягкое. Женщина опустила глаза и увидела, что стоит на… какой-то белой ткани, пожелтевшей и расползшейся от старости. Один конец ткани оканчивался пеньковой веревкой и крепился к деревянной балке у потолка, а другой безвольно лежал на земле… судя по обрывку веревки, кто-то привязал ткань таким образом, чтобы она висела в воздухе.

Ну, это объясняло, почему в домике не было кроватей. Судя по еще двум гамакам, лежащим на некотором отдалении, здесь жило трое… эм… Гринфишей? И жили эти Грины крайне скромно. Можно даже сказать очень бедно.

Хотя постой… кажется на столе было что-то. Валери прищурилась и за два шага приблизилась к простому столу, стоявшему у стены. На нем лежали иссушенные части рыбы, серебристая чешуя, два мягких браслета и… картина? Гринфайер моргнула и наклонилась ниже – на краю стола стояла маленькая, но потрясающе детализированная картина, убранная в металлическую рамку.