Хрустальная роза

После разговор поддержал Лидэль десятком сплетен самого безобидного толка, потом Ловэль рассказал про последнюю книгу, которую он прочитал, а Нейлин поведал его величеству о том, как поживают некоторые бывшие командиры, поселившиеся на севере. Удивительно, но король помнил имена даже простых солдат, с которыми когда-то воевал. В общем, обед все же удался, и они даже мирно разошлись. Мама осталась переговорить с папой, Лидэль после быстрого диалога взглядами с Лоренсом отправился укладывать ноющего Ловэля, сам старший брат медленно побрел в свои покои, а Линэль под ручку с Нейлином степенно двинулись к себе.

— Благодарю тебя за то, что стараешься ради нашей семьи, — тихо произнесла она, когда они поднялись на второй этаж и остановились возле одной из картин. Нейлин, как и всякий эльф (пусть и нечистокровный) тяготел к искусству.

— Что ты, это ведь твоя семья, они мне как родные, — искренне ответил он, оторвавшись от созерцания пейзажа южных рощ. — У тебя замечательные братья.

— О да...

Что еще хотела сказать Линэль, Нейлин так и не узнал: мимо них прошел задумчивый король, а потом, когда он уже скрылся за поворотом, внизу скрипнула дверь и раздался голос королевы, окликнувшей Лоренса, все еще неспешно поднимающегося по лестнице. Линэль бы помогла ему или попросила бы Нейлина, но она знала, как болезненно воспринимают мужчины такую явную демонстрацию своей слабости. Поэтому-то она и задержала супруга наверху, у лестницы, чтобы наблюдать за братом — вдруг ему все же нужна будет помощь, — но так, чтобы их было не видно снизу.

— Ваше величество?

— А вы, ваше высочество, почему ничего не рассказали? — мило поинтересовалась Алеста. — Не хотели порадовать семью, поддержать беседу?

— Такой же вопрос к вам, ваше величество. Почему с вами невозможно завязать беседу?

— Потому что вы настроили моих детей против меня.

— Почему я не удивлен, что в своих бедах вы вновь вините меня?

— Потому что в них всегда виноваты вы.

— Спорное утверждение.

— Правда?

— Вы ищите не там.

— Неужели? Только вот, — она поднялась на пару ступенек, ближе к Лоренсу, и голос ее стал тише и елейнее, — когда тебя не было, наша семья была одним целым. Наконец-то мы были счастливы, а потом приполз ты.