Хрустальная роза

— Не кори себя, я сама виновата. Я ведь не писала тебе... — Взгляд Линэль остекленел: она вернулась в недалекое прошлое, в то страшное время. — Я часами сидела за столом с пером в руке и не могла написать ни слова. Даже пошевелиться не могла. Только думала... о Лоренсе.

Лидэль коснулся ее руки и криво улыбнулся. Глаза его были также пусты, без капли веселья.

— Я тоже... И подло скинул эту обязанность на Ловэля.

— Он, наверное, уже вырос. Ему ведь скоро сколько? Десять весен?

— Было два месяца назад.

— Уже большой, скоро станет ныть, как ты. Где он, кстати? С мамой?

— У Лоренса — это для тебя, а для всех — на занятиях по экономике.

— О Свет, ему до сих пор преподают этот ужас? Бедный малыш! — искренне посочувствовала младшему брату Линэль, а потом хитро поинтересовалась: — А учитель экономики знает, что Ловэль у него на занятии?

— Конечно, знает. И всем другим говорит также, иначе все узнают, что его сын бегает к дочке одного из лордов.

Линэль аж цыкнула.

— Шантаж. Растешь, братец.

— Все для семьи. — Он даже встал и отвесил поклон сестре.

— Не боишься, что мама догадается, отчего вдруг Ловэль так зачастил на свою нелюбимую экономику?

— Неа, он по моему совету нарвался на серьезный выговор от отца насчет учебы и теперь якобы старается.

— Да, вырастишь ты из брата второго себя.

— Это вряд ли, — вздохнул Лидэль.

Линэль рассмеялась, а потом осеклась.

— Постой, отец против того, чтобы Ловэль с Лоренсом общались? Что за чушь? Может, еще нам с тобой запретит разговаривать?

— Я бы посмотрел, как "самый лучший папочка" запрещает что-то

тебе

.

— Завидуй молча. Так что? Это правда? Но почему?

— Потому что Ловэль еще ребенок, а вид Лоренса не то, что ему стоит демонстрировать, — процедил Лидэль, сжимая в гневе кулаки.

— Не может быть.

— Да. Что только со взрослым... Да что там Ловэль! Он меня чуть не запер! А все из-за мамы.

Линэль помрачнела и приказала, почти как Лоренс:

— Рассказывай.

Лидэль придвинулся к краю, вытягивая ноги под столик.

— Ниранэ полгода выхаживал Лоренса. Мы не знали, выживет он или нет. Потом очнулся... Слабый был, как только что вылупившийся птенец, да он и сейчас не особо... Ты ведь вчера видела.