Хрустальная роза

Пусть и с воинственной лунной эльфийкой, которая одинаково ловко умеет пользоваться и своим острым мечом, и своим острым языком.

***

Ирэйна захихикала, и Лоренс ее одернул:

— Не тряси.

— Ты мог бы рисовать на кровати, — возразила она, чувствуя обнаженной спиной кожаную обложку альбома.

— Не могу, — отозвался Лоренс и, на секунду отвлекшись от рисования, поцеловал ее в плечо. — Я не виноват, что ты вдохновляешь меня.

— Я лишь надеюсь, что мне понравится твой рисунок.

Лоренс замер, а потом склонился к самому ее уху.

— А я надеюсь, что ты захочешь воплотить его в жизнь.

От его голоса — возбужденного, чувственного — она готова была сладко застонать.

— Посмотрим, — томно пообещала она, стараясь не шевелиться.

Как только Лоренс закончил, Ирэйна потянулась к альбому, но он ловко его захлопнул.

— Воплощение твоих потаенных желаний откладывается? — игриво поинтересовалась она.

— Угадала, — ответил он, нависая над нею.

— Мм, и что же?

— Признание, что ты хочешь за помощь, — закончил Лоренс, разом прекращая всю романтическую прелюдию.

Ирэйна разочарованно села, он опустился рядом.

— Лоренс, конечно, я помогу просто так. Мы ведь теперь семья. Но я хотела тебя попросить. Это серьезная просьба. Очень.

— Я внимательно тебя слушаю.

Она вздохнула, готовясь к очередному сражению.

— Я хочу, чтобы перед нашим отъездом ты поговорил с отцом.

— Я и так с ним говорю. Почти, — добавил он, поймав выразительный взгляд Ирэйны.

— Вот именно. Я не верю в его равнодушие. И я не хочу смотреть, как ты мучаешься. Поговори с ним, скажи ему все, о чем молчишь. Ты не сделаешь хуже: либо он опровергнет все твои обвинения и вы помиритесь, либо...

— Нет, и тогда мы вновь поругаемся, а я окончательно смогу убедиться, как он ко мне относится.

— А так не больно? У тебя есть шанс помириться с отцом, разве ты можешь так просто от него отмахнуться?

Лоренс долго молчал, наблюдая за тем, как бегут по циферблату резные стрелки часов.

— Хорошо. Я поговорю с ним. — Он повернулся к ней. — Я уже доверялся тебя дважды и не пожалел, поэтому, думаю, стоит прислушаться и в этот раз.