Хрустальная роза

— Значит, война, — резюмировал Лидэль. — А пока вы с Ирэйной едете в Лунную цитадель.

— Да, она обещала заручиться помощью сестры. Архивы лунных эльфов самые древние.

— Туда бы Ловэля, уж он бы умер от счастья!

— Не сомневаюсь, — коротко улыбнулся Лоренс. — Но едем мы. Для отца и остальных — Ирэйна соскучилась по дому и хочет повидать сестру. Тем более та стала королевой, а они лишились деда. Я ее сопровождаю. Отец уже дал согласие.

И правда — Лидэль все то время, что провел в кабинете брата, безостановочно улыбался, словно вспомнил веселую историю.

— А что мне, печалиться?

— Мы обсуждаем достаточно серьезные вещи, — строго напомнил Лоренс.

— Знаю, — вопреки словам, Лидэль вновь усмехнулся: в его глазах пылал огонь веселья. — Но я радуюсь за брата, у которого настолько хорошо наладилась личная жизнь, что теперь весь дворец только об этом и судачит.

Лоренс хмыкнул, передвинул на столе какие-то бумажки и сказал самую предсказуемую фразу на свете:

— Тебя это не касается.

Лидэль с пониманием посмотрел на брата.

— Влюбился, да?

Лоренс поднял на него взгляд и немного смущенно признался:

— Да.

— Я так и знал, — деланно вздохнул младший брат. — Как только увидел, как ты стоишь на крыльце, выслушиваешь ее шуточки и пялишься, сразу понял.

— Я не пялился!

— Да не рассказывай! Ты так на нее смотрел, словно встретил женщину своей мечты.

— Так и было, — с каплей смущения признался Лоренс и достаточно равнодушно поинтересовался: — Много болтают?

— А ты как думаешь? Образцовый кронпринц проспал важный совет...

— До конца жизни будешь припоминать?!

— ...а после того, как Ирэйна переехала в твои покои, так все окончательно стало ясно. Теперь столице есть что обсудить.

— Ты говорил про дворец.

— Дворец — лишь источник слухов для всего Листерэля. Кстати, как переезд? Тебя из всех комнат выселили?

— Тебя не касаются наши личные дела.

— Значит, из всех.

— Нет, — хмуро возразил Лоренс. — Мне оставили кабинет.

— Из семи комнат? — насмешливо поинтересовался Лидэль, впрочем, в его словах не было злобы. Он искренне радовался за брата: тот заслужил счастье.