Хрустальная роза

В его жизни давно не всходило солнце, но совсем недавно появилась луна, и ее свет освещал его жизнь намного ярче.

Глава 7. Воин и друг

— Как успехи?

— Мне нечем вас порадовать, ваше высочество.

— Лидэль, я же просил.

Лидэль хмыкнул, в его льдистых глазах промелькнули смешинки, но он тут же стал серьезным, когда поймал взгляд брата.

— Нет успехов, Лоренс. Возможно, мы смогли бы что-нибудь найти в архивах Озерной долины, но...

— А остальные?

— Ничего нет.

— Да, отцу "понравился" твой последний "загул".

— Я не виноват, что папа вырастил такого сына.

— Ты хорошо играешь, он верит, — вопреки тому, что по смыслу эта фраза была похвалой, Лоренс явно не был рад.

— Так это ведь замечательно! — Лидэль упал в кресло и вытянул уставшие ноги. Он, между прочем, был вынужден немало бегать!

— Вовсе нет. Ты портишь репутацию.

Младший брат лишь усмехнулся.

— Зря смеешься, Лидэль.

— Меня не очень волнует, что обо мне думает народ. Мне не нужно его одобрение, чтобы помогать брату.

— А отца?

Лидэль поморщился.

— Умеешь ты, братец, задавать вопросы.

— Долг обязывает.

— Хочешь правду? Так отец давно уже назначил для себя хорошего сына и плохого. Думаю, ты догадаешься о ком я.

— Лидэль, я серьезно.

— А я — нет? — досадливо поморщился младший брат. — Я никогда не был и не буду гордостью отца, Лоренс. Это во-первых. А во-вторых, я готов сделать всё ради своего королевства, даже если меня будут считать полным идиотом и бездарем все, начиная с собственного отца и заканчивая любимой девушкой. Я знаешь ли, братец, тоже готов жертвовать.

— Знаю, но не могу спокойно смотреть на это.

— Тяжело?

— Ты даже не представляешь.

— Представляю: у меня брат в плен два раза попал.

— Это наш долг.

— Это наш долг.

Лоренс пристально на него посмотрел.

— И когда ты успел повзрослеть, Лидэль?

— Когда стало нужно. Что ты вообще завел этот разговор?

— Дело принимает все более серьезный оборот. Когда ты соглашался стать моими ушами и глазами за спиной у папы и Керанэ, ты, возможно, не до конца осознавал последствия.

— Я все понимаю.