Хрустальная роза

— Твой выбор, — признал король, хотя всей душой был против этого. Он и так подвел Лоренса, и спасение его от династического брака было единственным, что еще мог сделать его отец. Но сына не переубедишь. И он прав: Лестер обещал. С трудом, но придется принимать выбор сына, чем бы он не был продиктован.

***

Линэль сорвалась на крик, до боли сжимая держащие ее руки, и упала на подушки. Кто-то вытер ее лоб, и нежный женский голос произнес:

— Немножко осталась милая, потерпи.

Линэль закачала головой, тихо скуля.

— Нейлин! Нейлин!

Сильные руки сжали ее левую ладонь.

— Да, любимая?

— Я больше не буду рожать.. Ааа!

Она вновь сорвалась на крик, а когда волна боли и спазмов немного спала, услышала, как Авелис тихо приговаривает, поглаживая ее правую ладонь:

— Все будет хорошо. Чуть-чуть осталось, и увидишь малыша.

— Да сколько можн...Ааа!

— Эсти, долго еще?

— Немного. Уже головку вижу. Давай, Линэль, последний рывок!

— Да иди ты в Глубины! — заорала Линэль, уже не слыша ничего.

— Мальчик.

Она закрыла глаза и прошептала:

— Я же говорила.

— Ты всегда права, любимая, — быстро согласился Нейлин. Голос у него дрожал, но она была рада его слышать, рада чувствовать его руку, сжимающую его ладонь.

— Дай мне его.

Авелис передала уже закутанного в пеленку младенца и положила ей на грудь. Он был такой маленький, сморщенный и плачущий, что она сама начала плакать, прижимая к себе сына. Рядом тихо выдохнул Нейлин.

— Глазки как у Нареля, такие же серо-зеленые, — заметила где-то вдали Эстель. — Так похож на них с Нейлином.

— Да, вырастет будет папиной копией, — поддержала Авелис и обратилась к новоявленным папе и маме: — Ну что, родители, как назовете сына?

— Линэль? — Нейлин посмотрел на нее, она лишь качала головой: какая разница, как будут звать ее маленькое чудо, ее сыночка? — Может быть, Наэвиль?

Солнечный луч? Ему подходит.

— Давай. Наш маленький лучик солнца.

Серо-зеленые глазки моргнули и закрылись.