Второй ребёнок короля

Поправила волосы, платье, глубоко вдохнула и лишь после этого толкнула створку.

Отец сидел в кресле, сложив ладони домиком и подпирая ими подбородок. У него это выражало высшую степень задумчивости. Смотрел в окно, выходящее в запущенный садик.

Я окинула кабинет взглядом. На книжных полках ни пылинки. Бумаги на столе сложены аккуратной стопкой. Здесь, как и в мастерской, отец не позволял мне убираться, всегда наводил порядок сам. Причем, не используя магию. Силу он берёг и применял исключительно для работы.

– Лидия, у нас новый клиент, – раздался голос отца, хрипловатый, со скрипами, будто старая тяжёлая дверь в молельне монастыря.

– Очень важный клиент. Самый важный из всех, что были до сих пор…

О том, что у нас клиент, я уже догадалась. Даже поглядела на него через небольшое окошко в чулане, оно очень удачно выходило на заднюю дверь. Это был мужчина в плаще с капюшоном. Впрочем, ничего нового, к нам всегда приходили, экипировавшись таким образом, поскольку скрывались от любопытных глаз.

Оно и неудивительно.

Когда аристократы всех мастей, высокопоставленные начальники и чиновники решают проблему бесплодия незаконным путём, они боятся огласки.

Это-то как раз мне было понятно. Удивляло другое – как они всегда находили наш дом, учитывая наши частые переезды? А мы меняли город не реже двух раз в год.

Из соображений безопасности, разумеется. Так говорит отец. И у меня нет причин сомневаться в его словах.

– Мне готовиться как обычно? – голос лишь слегка дрогнул.

– Да, Лидия, как обычно.

Иди, готовься, – магистр Марград ничего не заметил. Он был погружён в свои мысли.

Первый этап подготовки я не любила больше остальных. Он заключался в трёхдневном посте. В эти дни мне разрешалось есть лишь жидкую кашу утром и вечером. Зато воды приходилось выпивать столько, что иногда я чувствовала себя бездонной бочкой.

После нескольких голодных лет в приюте добровольная голодовка казалась кощунством. Но мне ни разу не пришло в голову нарушить этап подготовки.

Что если моё своеволие приведёт к срыву ритуала?

Этого я боялась больше всего.

Что не справлюсь. Что окажусь никчёмным «сосудом», и отец найдёт другой.

Отдельный вопрос – позволит ли он мне уйти живой и невредимой? Из тех же соображений безопасности. Ведь я слишком много видела и знаю.

Да и куда мне идти без денег, связей и профессии? Долго ли я продержусь одна на улице, не умея выживать?

Магии во мне крохи. Их хватает лишь на то, чтобы быть «сосудом» для детей аристократов.