Каменный бражник

Что за насмешка судьбы?

— Ди, ну что с тобой? Кроме шуток, разве ты не находишь происходящее возмутительным? — Аметиста переменила саркастично-весёлый тон на обеспокоенный.

— Прости… Да, конечно, нахожу, — рассеяно кивнула Обсидиана. — Как считаешь, если мы покинем сегодня Златогору, князь не посчитает это оскорблением? Боюсь, внезапная головная боль не позволит мне…

— Дорогая, никто не покинет Златогору без специального на то разрешения, пока идёт следствие. Разве ты не слышала? Об этом только что объявил господин особый следователь, — медленно, с расстановкой произнесла Аметиста, внимательно разглядывая сестру.

— Воображаю, как выйдет из себя папа… — несколько раздражённо пробормотала она, и вдруг принялась кого-то высматривать среди гостей. — Побудь здесь, Ди, я мигом, — с этими словами сестрица с не подобающей барышне прыткостью ринулась к стоящим по соседству девицам, судя по нарядам, из семьи Малахитников.

Скоро в зале стало совершенно непереносимо: душный запах стеарина, гул встревоженных, возмущённых голосов, нарастающий с каждой минутой, недюжинное нервное напряжение, и придуманная головная боль всерьёз начала докучать Обсидиане.

Девушка прижала пальцы к вискам и опустилась на софу возле открытого окна, тихонько погладила кулон — небольшую янтарную капельку.

Сейчас хотелось только одного — уединения. Собраться с мыслями, принять нервных капель. А лучше оборотиться и вообще ни о чём не думать.

— Ох, Ди, мне так не терпится всё рассказать!.. Пойдём же скорее!

Уже в комнате, предоставленной сестрам семьи Вулканников на время пребывания на балу, Аметиста дала волю рвущимся наружу новостям и негодованиям тотчас, как закрылась дверь, и она уселась в кресло.

— Как ты уже слышала, пропала княжья семейная реликвия — каменный бражник, — с горящим взором начала она. — Он находится… находился, точнее, в самом центре сада, если идти напрямик по аллее, мы вчера там с тобою гуляли. Камень с золотыми прожилками, а на нём сверху — чуть меньше ладони — бражник с золотыми крылышками, — неопределённо изобразила рукой сестра.

— Мне только не понятно, зачем хранить его так, во всеобщем дозволении, раз он представляет большую ценность?

— Я не обратила внимания, по правде говоря, — повернулась Обсидиана к сестре, стоя у окна и меланхолически озирая до того окрестности. — Бражник?

— Мотылёк такой. Когда напьётся нектара, становится тяжёленьким и летает, будто захмелел, — объяснила Аметиста.