Холодное сердце пустыни

– Вам хорошо спалось, гости дорогие? – любезно улыбнулся Аман. Слишком любезно. А ведь Пауль-то наверняка примет это все за чистую монету.

– Что ты задумал, Эльяс? – она подумала это достаточно громко, чтобы Ворон её услышал, но он лишь скользнул по её лицу своими темными глазами, а потом надменно усмехнулся уголком рта. Без ответа.

– Я мало спал этой ночью, но за кров и прием спасибо, господин Аман, – Пауль коротко кивнул, – если бы я мог быть вам полезен…

– А вы можете, господин Ландерс, – задумчиво протянул Аман, – впрочем, это ждет.

Сказал и сделал – над пальцами чародея тут же вспыхнула оранжевая руна.

Ох, нет, Ворон точно что-то задумал, и ничего хорошего он придумать не мог.

“Пауль, не надо”, – увы, это она сейчас могла сказать только мысленно. Иначе пришлось бы объяснять.

А он…

– Да, разумеется, я приду, – Пауль протянул Аману ладонь, обмениваясь рукопожатиями. Черная змея клятвы снова вспыхнула на запястьях их обоих, соприкасаясь с руной продления действия. Договоренность заключена.

– Ну что ж, тогда до встречи, господин Ландерс, – широко и ужасно фальшиво улыбнулся Аман, – удачной прогулки, цветок моей души. Надеюсь, хозяин тебя сегодня обижать не будет.

С тихим звоном растаяли чары на входной двери.

Ох, неспроста Эльяс её так выпроваживал. Ничего хорошего он Паулю не предложит…

13. Глава, в которой герой пытается прощаться

По пустой, уже светлеющей улице Турфана Мун шла молча. Где-то вдали допевал свою песню одинокий вайг, но это было слишком далеко, чтобы Пауль всерьез обеспокоился нападением.

Молчание разговорчивой и такой смешливой девушки его напрягало все сильнее.

Все-таки он её где-то обидел. Может, она была из тех, кто верил в Сальвадор?

Ну, наверное, да, в пустыне её и боялись, и уважали.

Пауль слышал краем уха, что к капищу Сальвадор даже ходят паломницы. Горстями носят от алтарного камня белый судилищный песок, зашивают его в ладанки, по чуть-чуть, по малой щепоти, и продают женщинам. За бесценок, лишь бы оправдать затраты на ткань для ладанок.

Две капли крови на ладанку, и Сальвадор услышит, и придет. Кто-то боялся брать ладанки, опасаясь гнева мужей или отцов, но многие все равно брали.