Узлы и волны

За смущённой мной рванул и Гис, забежал в ванную, запрыгнул на каменную столешницу раковины и начал умываться, пусть и без помощи местной воды, а по-котячьи.

Меня же ждала стопка полотенец, какой-то набор для женской гигиены в сумочке с нарисованными зелёными листиками и зеркало во всю стену. В последнее я и уставилась.

- Всё идёт хорошо, так ведь? – прошептала, глядя в испуганные тёмные глаза в отражении.

А после кивнула, проверила дверь, не имеющую вообще никакого замка, кроме основного – язычка, да и тот нельзя было заблокировать.

Гикискус мяукнул, поторапливая меня. По крайней мере я так понимала его «разговоры». И поэтому пошла делать то, чего совсем не хотела.

Через пятнадцать минут я могла наблюдать отключившегося на диване полусидящего Оз-зи, впервые выглядящего расслабленно и беззащитно. Но всё ещё не мягко, таковым его лицо было только в краткие моменты, когда он позволял сам. Со мной по крайней мере было так, но только наедине.

- Пойдём спать, - села рядом с ним.

Вплотную. А ещё голову положила на плечо, чтобы отмечать едва заметные изменения со стороны профиля. То, как он просыпается, можно было заметить только с такого расстояния, потому как он делал вид, будто спит дальше.

Вот наглец!

- Ладно, придётся идти одной, - ехидно хихикнула и была поймана в процессе вставания.

Усажена ему на колени, притянута к груди вместе с ногами и осмотрена с обидой.

- Я провоцировал тебя на ласковое пробуждение, а не на наглый побег, - хитро улыбнулся и поставил подбородок мне на колено, продолжая создавать кольцо из рук, смыкающееся у меня за спиной, - впредь подозревай это в первую очередь.

Своими действиями он рывком отправил мои воспоминания в тот вечер в школьном туалете, когда он впервые признался, что я ему небезразлична. Тогда он уже удивлял меня этим жестом – подбородок, либо, как сейчас – уже щека, приближали его многократно, воображаясь в моём сознании как что-то смиренное, тихое и… покорное? Покорённое и обузданное.

Моё.

- Ая, я тоже просидел бы…

Я впилась в его губы. Прижалась всем, чем могла, заставляя его выпрямиться, ответить и… его язык у меня во рту! По телу прошла волна, ноги сами приняли обычное положение, а руки обвили его обнаженную шею. Судорога в животе заставила сжать бедра и прижаться к нему сильнее – выгибаясь и не контролируя свои действия. Я отвечала ему с таким рвением и желанием, которого не ожидала от себя, не то что видела.