Узлы и волны

- Дело в том, что я не сделаю тебе плохо или больно, Ая, - открыл дверь парень, - уверяю тебя, что твоя мимозная девственность не сделает из меня чудовище, способное на малейший вред тебе.

Он сперва сел с холодеющей мной поверх, а после лёг и недовольно проследил за тем, как я слезла с него и села рядом, свесив ноги с кровати. На его губах разрасталась знакомая мне улыбка – он думал, что я смущена. А я была в каком-то оцепенении, потому как… я же видела, что он намекает на это, но откладывала разговор на потом, подыгрывая ему, когда было нужно.

А теперь у меня просто не оставалось выбора. Я и в самом деле была готова согласиться, имея ввиду, что мы с ним были вместе уже два с половиной месяца, и я… я думала над этим сама.

Имелось только одно но:

- Я н-не…

- Никогда не сделаю тебе плохо, Ая, - он слегка сощурил глаза, - я клянусь тебе.

Сейчас. Точно. Решила. Соберись же с силами, Аямако! Что ты? Боишься его разочаровать?

- Я не девственница, - на одном дыхании.

Оз не моргал несколько секунд, глядя мне в глаза.

По его лицу медленно сползала улыбка, пока в зрачках что-то копошилось, облекая меня в ту самую черноту, которой он украшал меня до того, как приписал мне несуществующие качества.

- Мне казалось, что ты понимал это, - зачем-то решила оправдаться, - мы никогда не говорили про это, н-но ты же сам говорил, что видел интервью, а так было понятно, что я н-не…

Он встал.

- О-оз? – задрала голову к его лицу, - это было так важно?

Он обернулся у самого выхода из комнаты.

- Мне нужно обдумать это, - он явно выдавливал эти слова, - ложись спать. Свет выключить.

Шаг и закрытая дверь за его спиной. Я же осталась сидеть в темноте с непривычно открытыми ставнями, с ярким свечением уличного освещения и собственной тенью, недвижимой и… плохой? Порченой, ветреной и той, кого я боялась видеть в себе. Столько разговоров с мамой, с психологом в Берлинге, с Фреей, которые в унисон говорили мне, что никто и слова мне не скажет по поводу этого страха.

Это нормально, обычно и совсем ни для кого не важно, да? Кроме него.

- Спи, солнышко, - чмокнула Гиса в макушку.

Поднялась. Выдохнула всё, что было в легких, открыла непослушной рукой дверь в коридор, не найдя в нём никого, кроме мрачной тишины, и медленно прокралась к выходу в сад. Поздно, да, однако я сама недавно попросила Оза отпереть мне вечерний вход в сад до одиннадцати, поэтому чип сработал, как-то резко подув свежим ветром по мокрому лицу.