Узлы и волны

Ничего подобного. Он и сам должен был понять, что второго ребенка я планировать не буду. Я для этого слишком… не готова сидеть с младенцем целый день одна, не имея возможности иногда дозвониться до твоего отца, - хмык, - и я искренне верю, что через условные полтора года тебя буду поздравлять я.

Я скривилась.

- У нас с Озом есть кот, - погладила того, о ком говорила, - можешь приехать понянчиться.

- Ты меня нескончаемо радуешь, - она снова что-то уронила, - а вот твоему отцу бы я сказала многое, что он тут болтает и смущает всех в собственной семье.

А я наоборот, подумала, что настроение снизилось как раз из-за того, что брата или сестры у меня не будет. Это казалось таким правильным и важным, когда папа рассказал. Он радовался этому так, как никто другой. Не хотелось бы его разочарования.

- Почему нет? – спросила у сразу запыхтевшей мамы, - я могу на следующий год как раз перейти в нашу местную школу и помогать тебе.

Она тяжело вздохнула.

- Ая, я должна родить ребенка не для тебя, а для нас с папой, - её голос стал грустным, - я понимаю, что нагрузка велика, и я должна справляться с Адамом, а не давить на тебя. И это только вершина айсберга! Я не смогу работать, если рожу – это огромная честь нашего семейного бюджета, а значит мы не сможем поддерживать свою жизнь так же, как и сейчас. Но самое главное… - она смутилась, - ты же помнишь, что у меня были естественные роды с тобой? Это значит, что мне просто не успеют сделать всё по правилам и легко, Ая.

А мне стало совестно.

- Это мы на тебя давим, мам. И это не правильно. Так что мы должны просить прощения, - кивнула, - кстати, заберешь двухместку, когда дед вернётся в Соголду? Она занимает место в гараже Оза.

Она улыбалась – я чувствовала это через все километры между нами.

- И я тебя люблю, Ая, - она издала короткое «м!» и добавила, - ты впервые призналась Озу. Это выглядело очень мило, но выдавало то, что он неравнодушен к тебе больше.

Я потёрла нос. Знала бы, как мы ехали к нему домой после этого интеллектуального побоища! Грегори заставлял его смотреть на дорогу чаще, чем на меня.