Против лома нет дракона

Что-что он делал весь этот месяц? Кого он нашёл? Да насколько он могущественный?!

- Шучу я иначе, чаровница Таисия Кальварекс. Да и для твоего отца узнать, что у него есть дочь, стало величайшим подарком. Помимо потомков рода Сираксес, вы двое – единственные огненные драконы империи.

Глава 9. Цена любви

Солнце за окном кабинета императора медленно катилось к закату. На столе передо мной стояли чай и сладости, но я ни к чему не могла прикоснуться, поглощённая мыслями.

Орлен хотел меня. Хотел не как кочан капусты или самый спелый арбуз на базаре.

- Ты влюблён в меня? – прямо спросила я, смакуя слово, неуверенная, что когда-либо до сего дня понимала его смысл. Гэртан… был удобен. Когда он перестал, принеся неприятности, мы разбежались.

Орлен усмехнулся и покачал головой.

- Нет.

Я почувствовала себя дурной. Только если раньше моя дурость была чем-то вроде отличительной черты, то сейчас на языке осела горечь – то был горький вкус разочарования, который вряд ли удастся заесть мороженым. Или этими превосходными улитками с корицей, которыми Орлен меня угощал.

Дракон вдруг поднял меня с дивана и притянул к себе за руку, подальше от столика с едой. Закинул мою руку себе на плечо. Видимо меня ничего не держало, но чувствовала я себя так, словно не могу отстраниться.

- Я не влюблён в тебя, лисичка, - повторил он жестоко. – Потому что я люблю тебя. Видишь разницу?

- Не очень, - нервно хихикнула я, широко распахнутыми глазами глядя в янтарно-медовые глаза Орлена. – Мне куда понятнее, когда всё измеряется в тальзинах.

Орлен хмыкнул и склонился к уху. И так горячее, оно загорелось.

- Ты мне ухо поджёг? – ещё более встревоженная, икнула я.

- Думаешь, это было бы не больно?

- Не знаю. Я же огненный дракон. А у меня ухо горит!

- Правда? – самодовольно уточнил император.

Я сглотнула.

- Я рад, что ты горишь, - шепнул он мне на ушко. – Влюблён – это когда ты готов отдавать сколько угодно тальзинов, не думая о последствиях, лишь бы получить желаемое.

- Звучит хорошо, - прохрипела я. – Почему же ты тогда не влюблён?

- Тц, дослушай, - словно в наказание за прерывание он скользнул языком по ушной раковине, отчего я совсем замерла, как кролик перед удавом.