Обжигающий след. Потерянные (2+3 заключительные части)

Сочувственная речь не продлилась долго, и шуец перешел к насущному вопросу.

– Чем же я обязан столь неожиданному визиту?

Тиса подала конверт.

– Моя рука, – признал Мо, раскрыв письмо и извлекая исписанную бумагу. – О, пожалуй, я припоминаю. Да, Леночка писала мне, что вы стали видеть сны, и хотела, чтобы я посмотрел вас. Так-так, – он пробежал по строчкам глазами, удерживая пенсне у глаза. Брови вздернулись. – Видящая?

В узких глазках шуйца появилось любопытство. Войнова кивнула, краем глаза заметив, как блондин оторвал взгляд от книги.

– В самом деле? – заерзал шуец в кресле. – И кого вы видите?

– Людей.

Спасибо Филиппу. Разговор с погодником кое-чему ее научил. Тиса не желала выслушивать еще одни дифирамбы своему дару, а затем попасть под гнет уговоров: следовать предназначению.

– Так-так, – отложил пенсне профессор, глядя на девушку.

– Конечно, я понимаю, что уже не подхожу по возрасту,- заговорила Тиса. – Но, пожалуйста! Мне очень важно научиться управлять даром. Очень, – она сложила ладони, умоляюще глядя на шуйца.

– Я вас понимаю, – чмокнул губами Мо Ши. – Иметь дар и не владеть им, все равно, что иметь здоровые ноги, и не ходить. Орлу, как говорится, нужно небо! Дайте, угадаю. Видения вас посещают крайне редко и спонтанно? Вы не можете вызывать их тогда, когда вам того хочется?

– Вы правы, некоторые вижу спонтанно, – закивала Тиса головой. – С ними как раз и проблема.

– Вот что я скажу вам...

Светловолосый у окна зашелестел страницами и прочистил горло кашлем.

– Тиса Лазаровна, вы дочь Леночки, внучка Ефросиньи Ларионовны. Поверьте, я бы не смог вам отказать. Но так случилось, что наш класс Искунов расфомирован уже семь лет как, с тех пор как в Белограде открыли Лебортовский высший лицей, – старик сжал кулачки и проворчал что-то витиеватое на шуйском. Вряд ли это было пожелание долгого процветания сему достойному заведению. – Мы лишились сразу нескольких классов и лучших наборов! – шуец забылся, положил локоть на карту, затем отдернул и поднялся.

Он презрительно фыркнул:

– Нам оставили объедки, – подняв книгу с одной книжной пирамиды, шуец небрежно бросил ее на другую кипу, затем опустился в кресло.

– И далеко отсюда Белоград? – протянула огорченная Тиса, кусая губы.