Пламя инквизиции

У того тонкой струйкой потекла из носа кровь, а я впервые обрадовалась тому, что кому-то наношу вред.

И вот, когда я была практически уверена, что смогу одолеть этого монстра, возомнившего себя наместником бога и творившего от имени богов немыслимый ужас, в купальню вбежала чёрная стая инквизиторов. Я ни на миг не прекращала отчаянную атаку, понимала, что умру, но была твердо намерена немного очистить этот мир от зла. Но, конечно, мне помешали. Сражаться на два фронта я не смогла, да и победили меня не магией, а копьём в грудь.

Перед тем, как потерять сознание, я с сожалением поняла, что добить Бертольда не сумела...

Глава 41

Я иногда приходила в себя и отрывками видела как меня тащили словно мешок по щербатым каменным плитам коридора, как пытались примотать к столбу и укладывали к ногам хворост, как меня опять куда-то волокли и, наконец, темнота... Боли, почему-то, не было, я будто не чувствовала тела. Может быть меня уже сожгли? Тогда почему я вижу всё так, будто ещё заключена в теле? Ответа не было.

Тело не отзывалось, и мне всё больше казалось, что по какой-то ужасной ошибке я всё ещё привязана к своему мёртвому телу. Это откат что ли за мою магическую атаку на Бертольда Ферраламо? Да уж, не ожидала.

В отчаянии я замычала или завыла, получилось что-то среднее. И повозка сразу же дрогнула и остановилась. А через пару мгновений ткань была отброшена и я увидела взволнованное лицо... Альберто?!

- Слава богам! Ты так долго не приходила в себя!

Ответить я ничего не могла, поскольку язык мне не повиновался. Я опять обречённо замычала.

- Это пройдёт! Не переживай! Я наложил заклинание, чтоб ты пережила дорогу и не было так больно. Потрепали тебя знатно.

Я впервые видела стражника таким... обеспокоенным, смущённым даже. Он принялся проверять мои раны, судя по тому, что отбросил укрывавшее меня одеяло, и сказал:

- Не волнуйся, рана затягивается, в дороге это непросто, но улучшения есть. А когда приедем на место, то выздоровеешь мгновенно!

Мне было неловко от того, что он осматривал моё тело и касался его. Я понимала, что Альберто делал это для спасения моей жизни, но меня до этого никто не трогал, кроме...