Пламя инквизиции

Это было красиво, это было остро, и я рада, что это было в моей короткой жизни - и любовь, и боль, и радость, и страдание. Было ли мне жаль умирать? Если бы я знала, что дальше буду счастлива, то да.

К моему удивлению, меня отвели не в камеру, а в какие-то купальни. Здесь было парко и горячо, кожа моментально покрылась испариной и серая одежда прилипла, мешая движениям. Я озиралась по сторонам, ожидая какого-то продолжения, и вскоре дождалась.

В тёмном углу большого помещения скрипнула деревянная дверь, и оттуда снова появился Главный Инквизитор.

‐ Ты наверняка слышала, что в последний путь лучше отправляться чистой и душой, и телом.

‐ Меня уже помыли, можете не беспокоиться, - буркнула я.

‐ Всё ещё скалишь зубки, - восхищенно восклинкул Бертольд, - но грехов-то на тебе!..

‐ Что моё, всё при мне. Пусть боги судят! - я пятилась от наступающего мужчины, а он разматывал в руках что-то похожее на хлыст.

‐ Не так. Бог! А я его наместник.

‐ Это он вам так сказал? Что-то мне подсказывает, что вас на том свете ждёт много интересного.

Инквизитор зашелся весёлым хохотом, а я подумала, что он совсем безумен в своей жажде власти и чужих страданий.

‐ Девочка... Ты не понимаешь одну простую вещь: будь твои солнечные боги хоть сколько-то сильны или значимы, то тебя бы здесь не было. А я хочу оказать тебе услугу, немного облегчить посмертие через страдания тут.

Я криво усмехнулась и решилась.

Я взметнула руки, сложив пальцы особым образом: это была последняя песня раненной птицы, ведь сейчас я отдавала всю свою магию.

‐ За всех моих братьев и сестёр, за мою маму, за себя!.. Во благо тех, кто остался! - прокричала я, выпуская пламя.

Золотистое пламя, так похожее на солнечное, рванулось из меня с сумасшедшей скоростью. Вероятно, я смогла удивить Главного Инквизитора, потому что он смешно вытаращил глаза и попытался построить щит. К сожалению, он успел и обугленной головешки из него не получилось. Но я отдавала себя досуха, такой трюк грозил мне моментальной смертью, как только я исчерпаю свой резерв. К моему собственному удивлению пламя не угасало, продолжая ломать защиту Бертольда.