Моя крылатая удача. Книга 1

Но теперь она сердито сопела ему в шею и так хищно клацала зубками, что Ларсен предусмотрительно отстранился. Девица продолжала дергаться и пытаться его сбросить.

– Эй, уймись, уймись, безумная! – попытался утихомирить её Ларс, но она не слушала.

И не сдавалась, словно дикий зверь, угодивший в капкан.

А у Ларсена перехватывало дыхание от дикой смеси противоречивых чувств. Девица своей звериной яростью и его довела до белого каления. Так что он несколько раз, не сдержавшись, выругался.

Правда, сквернословя и рыча, Ларс успевал к тому же похохатывать издевательски, чем ещё больше выводил из себя дайану.

Смех Оллье действительно звучал обидно, но меньше всего он сейчас хотел оскорбить эту невероятную девицу. Просто от абсурдности происходящего голова кругом шла.

Но при этом перед глазами до сих пор стояла неповторимая картина – её дивное нагое тело.

Пусть сейчас он прижимался к ней через одежду, но так тесно, так бесстыдно. Оллье чувствовал, как его накрывает горячей волной возбуждения, как закипает кровь от её порывистых движений и беспомощных попыток выбраться из-под него.

К бешенству и желанию (или бешеному желанию) примешались недоумение и растерянность. Ларс совершенно не понимал, что делать дальше, как её успокоить.

И вообще, что ему делать теперь? Одно дело – птица в клетке, и другое… вот эта…

Само превращение птички в прелестную и опасную воинственную деву повергло Ларса в ступор. Он ведь так и не поверил до конца в эти байки о крылатых оборотнях, несмотря на то, что ему уже столько раз пересказывали легенду о дайанах.

Не укладывалось у него в голове, что купленная на рынке птаха, на самом деле, окажется заколдованным человеком.

Хотя сейчас людского в ней было мало – скорее дикий зверь, готовый перегрызть горло.

Их яростная борьба длилась лишь несколько мгновений, но Ларсену показалось, что прошла вечность. Столько мыслей в голове пронеслось.

А нужна ему сейчас была только одна разумная мысль-подсказка: как эту неистовую злючку утихомирить?

Дайана умудрилась вырвать из его захвата руку и пару раз даже дотянулась до его лица.

Ссадины от ногтей девицы-птицы загорелись огнём. Ларсен зашипел и выругался.

Вот же зараза такая! Боги, что с ней делать-то?! Не связывать же…

Об этом даже думать не хотелось. Хотя, если и дальше так пойдёт – придётся, ради её же блага.

Злость Ларсена уже перекипела в ярость. Но, несмотря на это, он старался не причинять девице боли.