Моя крылатая удача. Книга 1

Так… скорее покалывание или щекотание… Так бывает, когда во сне отлежишь себе что-нибудь.

Прокатившись от кисти до плеча, мурашки переползли дальше, щекоча грудь и левый бок. Ларсен наконец сообразил открыть глаза… И подскочил с криком.

Птицу, лежавшую рядом с ним, окутывало мерцающее серебряное сияние. Её всегда словно окружала таинственная светлая дымка. Но сейчас это облако блистало ярко, как луна в небе. Свет, расползаясь вокруг, касался и самого Ларсена – вот от этого по телу пробегали невидимые «иголочки».

Ларс отодвинулся чуть в сторону, совершенно растерявшись. Он не понимал, что происходит, не знал, можно ли чем-то помочь дайане, и даже не понимал, нужно ли помогать.

Может быть, это сияние признак того, что птица выздоравливает. Сейчас она уже не выглядела такой измученной.

Дайана приподнялась на лапках, взмахнула мерцающими крыльями, как человек, потягивающийся после сна. Ларс испугался, что сейчас она снова попытается улететь, и это снова обернётся бедой. Но птица не пыталась удрать.

Сияние вокруг её тела ширилось и росло, слепило глаза так, что Ларсену стало мерещиться, будто и сама дайана растёт вместе с этим сгустком лунного света, и даже меняет облик.

Длинные острые перья, окаймлявшие крылья, стали похожи на тонкие пальчики, исчез клюв, посветлели перья, растворяясь в сияющем серебре. И вот уже рядом с Ларсеном на его лежанке, раскинув руки и глядя прямо в небо, оказалась… дева неземной красоты.

Действительно неземной. Он смотрел изумлённо на эту сказочную красоту и глазам своим не верил, и не только потому, что её тут быть не могло.

Просто в жизни своей Ларсен никогда не видел ничего столь же прекрасного.

Она всё ещё сияла, и в этом льдистом серебре её фарфоровая кожа словно светилась изнутри. Ларсен сглотнул невольно, не в силах отвести взгляд от юного, совершенного и… полностью обнажённого тела.

С трудом заставив себя поднять взгляд выше двух пышных молочно-белых полушарий, увенчанных нежными розочками сосков, Оллье зачарованно разглядывал изумительные черты лица и обрамлявшие его дивные локоны.

А глаза – они почти не изменились – всё та же бирюзовая морская глубина, и звёздное серебро мерцает на дне.

А ещё через мгновение сияние вихрем закружило вокруг этого волшебного создания, и, к великому сожалению Ларса, соблазнительные прелести красавицы исчезли под небесно-синей шелковистой тканью.