Избранная Луной

— Вы не представляете, Миамина, сколько интересного недоступно глазам обычных посетителей музеев, сколько удивительных вещей хранится в запасниках.

— И опасных?

— Разумеется. И останки неизвестного царедворца времен фараона Псусеннеса Первого в их числе.

— А как можно украсть из музея подобную махину?

Вольский посмотрел на меня и щелкнул пальцами: саркофаг, весящий, наверное, тонну, взмыл в воздух.

— Снимаю вопрос как глупый. Вместо него задаю другой: зачем выдаете себя за бессильного?

Брови колдуна взлетели на лоб, и я вновь устыдилась собственной недогадливости.

Наверняка для того, чтобы враги расслабились и угодили в западню.

— Все, поняла, и на этот вопрос легко можно найти ответ… Поэтому задам третий.

Вольский кивнул, поощряя.

— Почему допустили, чтобы я догадалась об игре в выгорание? Вы не похожи на доверчивого человека.

Он молчал несколько секунд, я успела отругать себя за любопытство и поверить, что не получу ответ.

— Ник — друг детства, и он редко ошибается в людях. Вас он охарактеризовал как стоящую доверия, ответственную девушку.

К тому же, зная магию не понаслышке, вы легко бы поймали меня на мелочах, не так ли?

Пожала плечами. Увы, я не всегда наблюдательна: погрузившись в свои проблемы, редко вижу то, что происходит практически под носом.

— Работая с предметами, часто заклятыми на смерть, я научился осторожности. Поэтому никогда не открываю посылки, не проверив их на вредоносную магию. Удивляет, что бывшая супруга не подумала об этом…

— Мама Даши?! — перебила я в шоке.

— Мама Даши хотела, чтобы вы выгорели?.. Почему?!

— Чтобы вернуть дочь. Ксения, когда уходила, была вся в любви, эмоции захлестывали, и она даже не пыталась договориться, как нам воспитывать Дашу. Сложилось впечатление, что дочь, как и прошлое, она с легкостью вычеркивает из жизни и памяти. Спустя время она опомнилась, и подозреваю, что на это повлияли открывшиеся способности Даши.

Чтобы услышать горечь в голосе хозяина дома, не нужно быть оборотнем. Вольского задевал фактор корысти в стремлениях бывшей.

И я его понимала, на себе прочувствовав, каково это, когда интересна не ты как личность, а то, что можно получить благодаря тебе. Ксения была вдвойне бессовестной: она желала получить выгоду и с дочери, и с некогда любимого мужчины.

— Хотите, я устрою вам экскурсию? — Маг обвел рукой комнату.

— Могли не спрашивать! Хочу.

Почти полчаса Вольский рассказывал о своих трофеях, о сути их проклятий и о том, как они к нему попали.