Когда зацветет терновник

Там, уже стоя босыми ногами на траве, где скинула сарафан и опояску, собрала низ сорочки повыше и отжала. Надо бы и всю, но в камыш лезть не хотелось, там топко, и девушка пошла к ивам. Низкие густые ветки, что ширма, никто и не заметит, хоть рядом стой. Вот и она не заметила.

Рядом. Хоть он и не стоял, лежал, в высокой траве, опершись спиной на сложенный доспех, укрытый поверху расшитым плащом и еще какой-то одеждой, потому как на нем самом осталась только рубашка и штаны. Светлая коса, не то белая, не то золотая, так странно откликалось в волосах солнце, вилась по траве змеей.

Глава 3

Глава 3

Кожа покрылась цыпками. Так стыло сделалось от этих глаз. И оторопь взяла — Стражи никогда лиц на людях не кажут, для них прилюдно маску снять, что голышом пройтись. И тут Лорка сообразила, что сама стоит в мокрой сорочке с задранным выше колен подолом, а на нее мужчина смотрит, хоть и элфие.

Элфие привстал и на локоть оперся, черная, будто угольком нарисованная бровь приподнялась, и в глазах прибавилось прозелени, от чего они сразу сделались теплее. А еще стали до странного на Гриневы похожи, когда тот ее на сиделки звал. Рубашка, расстегнутая до пупка, обнажала плоский мускулистый живот и гладкую безволосую грудь с чистой, словно сияющей кожей.

— Сии́т ми ка́но[1], — голос-песня, тот же, что говорил торжке, хотя с чем ей сравнивать, других элфие она не слыхала, а Лексен, хоть и произносил слова на элфиенʹриа чисто, почти вот как этот Страж, голосом таким, от которого внутри все струной дрожало, похвастать не мог. — Инме́ калле́ ка́наеʹсиэ́л?[2].

Лорка даже рот приоткрыла от возмущения. Нравится ему! Хочет, чтоб она с ним… Вот бесстыжий какой! Как можно честной девушке такое предлагать! Муж с женой днем так говорить не станет, а этот — девке незнакомой, пусть бы и в одной сорочке.

— Сетене ми, — приказал элфие, а потом по-людски повторил, — Подойди. — И встал, одним текучим движением, будто костей и вовсе нет, пальцы большие за пояс сунул и лыбится, глаза совсем в зелень, как лист молодой, штаны узкие, такие, что почти срам видно. И не жмет ему нигде! Лорка поспешно взгляд отвела, но успела заметить, как заинтересованная улыбка превратилась в препохабную.