Гнев гор

– Это и неважно, как только ее приговорят Колодец посчитает ее виноватой.

– Но ведь…

– Нет, им нужна показательная смерть, – покачал головой Айрдгал и задумчиво посмотрел на меня. Под его взглядом мне стало неуютно.

– Что? – требование с моих губ слетело само собой.

– Это точка невозврата, Ярогнева. Если раньше я мог отпустить тебя, то после сегодняшнего представления, – Айрдгал поморщился, а в обсидиановых глазах полыхнуло золото, – уже нет.

– Поясни! – логика этого мужчины ставила меня в тупик. Что-то раньше он не стремился меня отпустить, и только благодаря его просьбе мое имя оказалось в списке кровавой дани Вечным скалам.

– Сейчас у тебя есть шанс уйти! Я долго думал и решил предоставить тебе право выбора. Ты можешь развернуться и покинуть ложу правителей, и я не буду препятствовать, – решительно произнес он.

Но слова это слова, а чувства и желания совсем другое. Я видела, какой внутренней борьбы ему это стоило: зверь рвался наружу, питаемый силой источника.

– Почему сейчас?

– Твое присутствие на суде рядом со мной равносильно официальному представлению невесты Наследника.

– Тебе не кажется, что это нечестно? – мягко заметила я, чувствую, что Айрдгалу и так приходится себя контролировать. Мне даже показалось, что слышан звук трескающегося льда: вопрос касался наших отношений. Я же в последнее время старалась обходить эту тему.

– Я политик, Ярогнева. Ты должна была давно понять это, – усмехнулся гном, а потом продолжил говорить. – Мне, как и любому живому существу, необходимо тепло, и если я хочу его сохранить, то воспользуюсь всеми доступными мне средствами.

Я поморщилась. Все-таки люди и гномы мало чем отличаются друг от друга. Подобные слова можно было услышать от любого человека. Каждый старается уберечь то, что является для него составляющей личного счастья. Видимо для Айрдгала я все-таки стала кем-то важным, чем просто навязанная спутница. Но с другой стороны, то, как он сказал об этом, заставляло грустно вздыхать. Он все еще чувствовал себя жертвой. Так хотелось тоже найти виноватых, и я не сдержалась:

– А как же то, что я не достойна? Не говоря уже о том, что некрасива, – моё женское самолюбие требовало справедливости.

– Вкусы меняются, – не знаю, кто больше удивился его ответу: я или он. Видимо, эта истина пришла ему в голову только сейчас. Лучше поздно, чем никогда.

– То есть, ты сообщаешь мне, что пересмотрел свои взгляды и сможешь признать меня равной.

– Равной? – переспросил Айрдгал.