Гнев гор

Не знаю сколько мы прошли, но у меня начало сбиваться дыхание.

– Иди сюда, -– мягко произнес воин и подхватил на руки. Что ж так передвигаться гораздо удобней.

– Признайся, тебе нравится носить меня на руках, – улыбнулась я.

Воин ничего не ответил, лишь крепче прижал к себе. Его же источник обдал меня волной силы, будто извиняясь за скрытность хозяина. Моя магия не осталась в долгу, откликнувшись на ласку.

– Не надо, Ярогнева. Мне приятно, но сейчас не время, – тяжело произнес Айрдгал. Я же вновь утонула в его глазах.

– Пришли.

Я, будто очнувшись, огляделась. Мы стояли на балконе, над пропастью. Полукруг из камня без перил, на котором расположились два массивных кресла.

– Впечатляет, – глухо произнесла я и посмотрела вниз. Лучше б этого не делала. Черная бездна внизу затягивала. Провал или скорее дыра уходила глубоко в скалы.

– У нее нет дна, – будто прочитав мои мысли, произнес Айрдгал.

– Может, отойдешь от края?

– Не замечал за тобой страха высоты, – усмехнулся воин.

– Сравнил.

– Без вины на сердце, упасть в Колодец невозможно, – пояснил маг.

– Вот поэтому и отойди.

– Я… Тебя тянет да? – резко спросил он. – Я же сказал, чтобы ты выкинула ту девчонку из головы.

– Ты думаешь только ее смерть тянет меня в Бездну? – горько улыбнулась я. В Империи Сарратал нет невиновных, у каждого в душе есть немало тайн.

– Жалко нельзя отобрать у тебя совесть, сокровище, – на полном серьезе произнес он, развернувшись, воин подошел к креслу и сел. Я оказалась у него на коленях.

– По легенде Колодец Правды – это дверь в другие миры. Приговоренным, как бы дается шанс начать новую жизнь, раз эту так бездарно потратили.

– Что-то мне не верится, что хоть кто-нибудь вернулся оттуда, – хмыкнула я.

– Нет, никто.

Я же вновь посмотрела в сторону пропасти, только сейчас заметив, что напротив нашего балкона есть и другие площадки.

– А где будут остальные воины и лара Биар?

– Моя свита и свидетели ярусами ниже. Биар появится на каменном диске над Бездной, когда ее приговорят, тот просто исчезнет.

– Не думаю, что Биар испытывает муки совести, – скептически произнесла я. Илона в той ситуации была права, она защищала свою честь. То, что ей удалось убить кого-то, лишь нелепая случайность, за которую ее хотят убить.