Гнев гор

Расплата же за совершенное стала, воистину, справедлива, он превратился в младенца и потерял память. Личность друида полностью исчезла в небытие. Хотя один ребенок не заменит тех погибших детей. Да, и мальчонку Рина магу было жалко, хоть он и кривился, но все равно сочувствовал ему. Альмиер задавался вопросом, почему Создатели так жестоки к ним, первородным. Эльфа стали посещать кощунственные мысли, что Творцы оставили их мир, уступив место молодым богам. Например, Лучезарному Свету, что защищал людишек, лицемерно зовя все расы под свое крыло.

– Расскажи сказку Доброгневу, – потребовал Рин. Обращение «нежить» всегда обижала ребенка. Сколько бы он из себя не строил опасное порождение, душа его повзрослеть не могла. Таковы правила мира Сараф. Душа взрослеет вместе с телом – это непреложный закон, иначе в теле ребенка может оказаться взрослый.

– Конечно, – ломая себя проговорил Альмиер, Зертиша же он был готов испепелить взглядом. – Что, конкретно ты желаешь услышать, человек?

– Туман? Зачем вы сотворили подобное? – спросил давно терзающий его вопрос Доброгнев.

– Это была завеса…

– Не смеши меня, какая завеса пожирает все, что попадает в нее! – перебил эльфа Зертиш.

– Заткнись! Что ты знаешь, человек?! – заорал в ответ Альмиер.

– Мне сказка нравится! – громко сказал Рин, и его мертвое лицо исказила радостная улыбка. Мужчины с ужасом посмотрели на нежить.

– Человек, – спокойно произнес эльф, – ты знаешь, что творится в мире?

– Не понял, – искренне сознался Доброгнев. Мужчина испугался, что находясь в глуши пропустил что-то, что может повлиять на дальшее будущее его семьи.

– В мир пришли чужие! – процедил Альмиер.

– Ах, ты про людей, – с облегчением вздохнул Доброгнев.

– Ради всех Создателей помолчи! Люди уже стали частью мира Сараф, он принял вас, хоть и с неохотой. Я говорю про них. Орхус. Они называют себя орхус, – уточнил эльф. – Чужаки скоро поставят западную часть Империи Сарртал на колени.

– Ты шутишь?

– Какие шутки? Ты думаешь, я просто так иду к гномам! Первородные выживут только вместе! – искренне веря в утверждение, произнес эльф.

– Но причем здесь Туман?

– Огородив нас от остального мира, мы пытались, как у вас людей говорят, убить двух зайцев, – горько усмехнулся Альмиер.

– За двумя погонишься, ни одного не поймаешь, – Доброгнев сразу понял, что результат эльфы получили не тот, на который рассчитывали.

– Именно. Мы хотели поставить заслон между Империей Сарратал и Небесной Рощей, а также закрыть трещину между мирами.