Гнев гор

Грудная клетка легко закрылась, повинуясь моей силе, пряча от глаз отсутствующее сердце. Пусть гномы верят, что тело после их смерти становится частью скал, камень поглощает плоть. Но я-то человек. Первое чему учили целителей, это не оставлять умершего без должных ритуалов, или он восстанет. В мире, где боги воюют и плетут интриги, до смертных им дела нет. Пламя легко превратило тело гары Фенд в пепел, теперь нежизнь не зародиться в нем, да и проклятым гномам мучить душу Илвы станет сложней: сосуд, носящий ее когда-то, исчез безвозвратно.

– Поторапливайся, Зертиш, – по пещере раздался голос милорда-ректора. И тут в памяти всплыли его слова: «Что ты застыла, как неживая, режь! Ты целитель, Зертиш, ты не раз вскрывала людей, гномы от них ничем не отличаются! Режь!» Руки сами собой задрожали, и вновь увидела на них кровь Илвы. Выродок, что же он сотворил со мной, с нами.

– Вставай, Зертиш, пришло время спасать своих подданных, – с этими словами лич открыл окно портала. Мне даже не пришлось заставлять себя шагнуть в него.

Ничего удивительного, что милорд-ректор выбрал самое «подходящее» время для моего появления. Портал открылся прямо в пещере, где в ее центре прямо на камне лежал Айрдгал, которого обступили воины. Тех в свою очередь окружили мастера. Обстановка явно подразумевала кровавое решение проблемы. Я даже успела услышать обрывок фразы Аларика Хейма, прежде чем все внимание обратилось на меня.

– Только посмейте, был уговор.

После моего появления воины сориентировались быстро, и я оказалась за их широкими спинами.

– Что здесь происходит? – требовательно обратилась я к толпе, усилив свой голос магией, чтобы его слышали все. Но еще не получив ответа, знала, что дело плохо. Ощущение отчаяние исходило ото всех и если бы я была хорошим эмпатом, то захлебнулась бы в нем мгновенно.

– Смотрите-ка, кто пожаловал, – этот голос я не спутаю ни с чьим другим. Чуть сместившись, удалось увидеть его обладателя. Его явно не жаловала проказница судьба: вся левая половина лица представляла собой месиво, а глазница зияла пустотой.

– В вашем голосе слышна радость, – не осталась я в долгу перед Главой Совета, после чего наклонилась к Айрдгалу. Наместник тяжело дышал и не приходил в сознание.