Гнев гор

– Зертиш, Вы Наместница Жизни, видите себя прилично! – одернул меня Аделард.

– Знаете, среди мертвецов, которым все равно, и проклятых приличия неуместны, – пожала плечами я.

– Хороша правда? – заглядывая под капюшон мужчине, произнесла Безымянная.

– Ты у меня молодец, – похвалил ее ректор и ласково провел рукой по седым волосам старухи.

– Я так скучала, мой воин, – столько тоски было в голосе Безымянной, что и мне стало не по себе.

– Все наладиться, – мягко произнес ректор. Потом он скинул капюшон и, мне вновь пришлось зачерпнуть из злополучного колодца.

Вот только оправилась я от удивления быстро, наверное, ожидала чего-то подобного. Слишком велик был ареол тайны, что всегда окутывал милорда-ректора. Лич. В Академии Начал, где преподают магию, которую давно разделили на запретную и доступную для всех, во главе восседает мертвый волшебник.

– Ваше хладнокровие делает вам честь, Зертиш, – растянул сухие губы в подобии улыбки Аделард. – Вы у меня ничего не хотите спросить?

– Нет, – спокойно ответила я.

– Теперь все более или менее встало на свои места. Вы ведь тот гном, которого прокляли Создатели?

– Бесспорно, – кивнул Аделард. – Они почему-то посчитали забавным подарить мне вечные муки. Я должен был перерождаться снова и снова, но не в образе гнома. Сначала это были животные, но позже... Люди. Я стал одним из тех, кого презираю, пришлым. Раз за разом я не доживал даже до тридцати лет, умирая от рук моей любимой. Нелепые случайности, но они стали частью ее проклятия. Но Создатели не учли одного, что пришлые в отличие от нас первородных, горят очень ярко.

Они смогли покорить смерть, конечно, рецепт был не без изъянов, но главное результат. Я смог сохранить свою душу и не отправиться на перерождение, став личем.

– И что дальше? В чем грандиозность плана?

– Об этом пока рано говорить, но малую часть все-таки поведаю. Ветвь воинов должна будет покинуть материк.

– Великие цели, – саркастически произнесла я. Мне стало так противно, что перехватило дыхание. Будучи целителем, я терпеть не могла тех, кто играл чужими жизнями.

Личу мой тон не понравился. В результате я тоже оказалась на коленях. Сила мертвого мага подавляла.

– Девчонка! – что он хотел сказать этим утверждением, я не поняла. Может обвинить в молодости? Или же это было презрение? Но разве мертвые способны его испытывать?

– Оставь ее, – попросила Безымянная. – Она молода, и как всем молодым ей свойственна узость мышления.

Я с ненавистью посмотрела на этих двоих.