Капкан для Ректора

Вдова грустно улыбнулась. 

– Аа… пошёл по вашим стопам. И как ему? 

Фредерик прочистил горло и поставил чашку на круглый столик. 

– Простите, Анжела, но я пришёл по другому вопросу. 

Анжела Моррей понимающе кивнула. 

– Вы пришли по поводу кончины моего мужа, иначе бы ещё не скоро появились в этом доме. 

– Простите, – виновато произнёс Фредерик. – Мне действительно очень жаль. 

– Я знаю, – без тени сомнения произнесла она. – Вон, ваша с Вольдемаром фотография, на каминной полке.

Фредерик улыбнулся одним уголком губ. На фотографии друг счастливо улыбался, впрочем, как и всегда. 

– Может, ему угрожали или…

– Нет, я не замечала ничего странного, – перебив, категорично отрезала вдова. – Вы же знаете, Фредерик, мой муж никого не посвящал в свои дела. Не говорил о работе, ни о том, что его беспокоит. Всегда жизнерадостный и беззаботный, будто бы и не судья вовсе, а весёлый булочник… – она заплакала, не сдержавшись, и прикрыла глаза платком.

– Ничего… в таком случае, могу я осмотреть его кабинет? 

– Пожалуйста. Только вряд ли вы что-то найдёте. Кабинет уже осматривал главный дознаватель, господин Фист, он так же сказал, что был близко знаком с Вольдемаром, что, впрочем, совсем неудивительно, – произнесла вдова и махнула рукой. – Марта!.. проводите гостя в кабинет моего мужа. 

– Да, миледи, – Марта учтиво поклонилась и повела Фредерика наверх по винтовой лестнице, однако, не скрывала своего недовольства.

“Значит, кабинет уже осматривали? Причём из ведомства… но зачем, если это сердечный приступ?.. что-то не сходится…” - мрачно подумал Фредерик, ощущая, как всё больше вязнет в этой таинственной истории. 

У горничной был ключ, на связке вместе с другими, которую она извлекла из кармана передника. Гремя ей, отперла дверь и отошла, пожелав всего хорошего. 

Фредерик на мгновение замер на пороге, но всё же переступил его и повернул небольшой рубильник на стене, зажигая свет.

Лампы на стенах ярко вспыхнули, гудя электричеством. 

Фредерик огляделся, прошёл за стол из белого дуба и сел в удобное, широкое кресло. Если было что-то важное, то Вольдемар хранил это здесь. Он не доверял ни ячейкам в банках, ни большим хранилищам и вообще, всегда был крайне осторожен и подозрителен, несмотря на всю лёгкость характера и жизнерадостность. 

Фредерик, не торопясь, обыскал ящики стола.