Марой и хранители

Была ли то хитрость, чтобы выгадать время для ответа на вопрос его, сира Марсия?

Рене нёсся, насколько позволяло дыхание, через хоздвор, по которому сейчас вели Перси, лошадь Антуана, – в замок и дальше по некогда знакомому маршруту. Метка пока ещё только намекала на приближение опасности, но в этот раз ожидание могло стоить слишком дорого, ибо до западной части путь был неблизкий: три верхних этажа, левое крыло, длинный коридор и, наконец, винтовая лестница на саму башню.

Но главное, Рене уже не догадывался – знал о том, что должно случиться.

Сир Марсий сказал «подарили», а во время ментальной связи с кобылкой почему-то возникла ассоциация с де Трасси. Заныло плечо – и в голове возник ехидный голос Лоуренса: «Подарю ещё один подарочек» и «Вот как надо пользоваться подарками!». Оба раза, конечно, он имел в виду накопители, которые вручили новобранцам Лабасса в ночь посвящения – Антуану, Люсиль и Арману.

Рене старался не думать о том, что, если сообщники подменили оба накопителя, то спасать придётся не одного Армана, но и братца тоже.

Хватит ли сил? Ментальных лент больше нет: чтобы подозвать к себе Адель, пришлось посылать ей зов света, а не притягивать, как это получалось с матушкиной Мечтой.

На втором этаже он не выдержал, остановился, задыхаясь и хватаясь за перила. Отёр мокрое лицо и глаза, щипавшие от навернувшегося пота. Призвал огонь и свет. Это усилие заняло секунды, а показалось – прошла вечность. Открылось второе дыхание, и Рене полетел дальше, перепрыгивая через две ступеньки.

Первый хлопок раздался, когда Рене бежал по третьему этажу в сторону башни, и до винтовой лестницы оставалась самая малость.

Второй! Метка, наверное, горела, но юноша её не чувствовал. Бег притуплял все мысли и ощущения.

Третий! Обдирая руки об острые углы на грубо сделанной лестнице, Рене карабкался и уже слышал знакомый смех. Слава Владычице! Живы! Пусть нетерпение Антуана станет спасением для других!

– Теперь ты. Давай один, пробный, пока нет Люсиль, – отчётливо скомандовал голос Антуана, приглушённый высотой.

И Рене заорал:

– Стой! Не смей использовать этот чёртов накопитель!

Пауза, и удивлённый вопрос светловолосого шутника, склонившегося над перилами на площадке:

– Эге, да это же наш любитель сказок! Беги скорей, малыш, не то пропустишь самое интересное!

Много чего хотелось сказать в последнюю минуту подъёма, и не все слова были приличными по происхождению, но Рене не стал надсаживаться, чтобы сберечь последний запас воздуха в лёгких.