Марой и хранители

– Красавица! – Рене восхищённо прищёлкнул языком, не сводя заблестевших глаз с каурой кобылки, носящей на всех четырёх ногах длинные белые «гольфы». – Откуда сокровище?

– Мне её подарили. Не суть важно. Ей два года, ещё не жеребилась, хотел свести её со своим рысаком. Или выставить на весенние соревнования, на которых Адель неоднократно брала призы. Но есть один момент, который меня настораживает. Хочу, чтобы вы его увидели и помогли мне с решением проблемы.

Проблемы, на самом деле, особой не было. Адель оказалась капризным приобретением, будучи потомком арнаахальских лошадей, большой редкостью в Люмерии.

Чистокровная арнаахальская порода в Лабассе пока была представлена только кобылой госпожи Иларии. В то время как предки Адель, её бабка, арнаахальская золотистая красавица, по недогляду слуг полюбила местного жеребца. Таким образом появилось смешанное потомство, гварской породы, даря коневодам призрачную надежду, что в каком-нибудь поколении да проявится арнаахальская кровь.

У де Трасси было таких три лошади, точнее, две кобылы и один жеребец, приобретённые ценой интриг и унижений.

Сир Аурелий проиграл Адель в споре, так кобылка появилась у Делоне неделю назад. Сейчас сиру Марсию было интересно, увидит ли арнаахальский след Марой или начнёт придумывать отсебятину, лишь бы доказать опытность?

Рене полез в карман, достал лакомство и протянул, облокотившись на изгородь. Кобылка заметила гостей, осторожно приблизилась, подняла верхнюю губу, принюхиваясь к новому посетителю и его подношению. Взяла кусок сахара и позволила Рене дотронуться до морды, погладить по щеке.

Юноша перелез между жердями и повторил действо: лакомство и прикосновение. Адель пошла на контакт, но это пока не поражало сира Марсия. На его невозмутимом лице невозможно было разглядеть эмоции, да Рене и не смотрел на него, наслаждаясь общением с лошадью.

– Ну, милая, расскажи, что тебя беспокоит, – прошептал, обнимая каурую морду. – Чем я тебе могу помочь?

Лошадь фыркнула, замерла, водя глазам по сторонам. Вдруг Рене отстранился, резко спросил у сира Марсия:

– В какую башню собирался пойти ваш сын – восточную или западную?

Марсий замешкался, не ожидая подобного вопроса.

– Я вернусь, милая! – шепнул Рене лошади и полез наружу. – В какую башню?! Не молчите, Владычицы ради!

Услышав ответ про западную, Рене рванул к замку, не объясняя своего поведения. Сир Марсий постоял с минуту, задумчиво глядя на Адель, взиравшую на удаляющегося мальчишку, да сам пошёл за ним, заинтересованный.