Марой и хранители

Неужели чувствовала неладное? Арман уже ничему не удивлялся…

Столкновение с одним из гостей в коридоре, недалеко от кабинета: да вот же он, тот самый шпион Варх!

После – пляшущий под тяжёлое дыхание коридор и распахивающаяся дверь, за которой валится на пол он, Арман.

Он смотрел на себя со стороны, беспомощного и, несомненно, умирающего; из последних сил реагирующего на провокации Лоуренса… Как вдруг дошло: эти воспоминания Чёрный Некромант не восстановил! Лишь те, что были связаны с подслушанным диалогом, записью его на сферу и последующей дракой.

Как и обещал, сволочь тёмная, ничего сверх цены. Оказалось, в памяти до сих пор отсутствует существенный кусок до минуты, когда его растормошила Люсиль. Теперь стало понятно, почему ему твердили, будто Мариэль оказала ему помощь, а он этого не помнил.

Справа пыхтел от возмущения Аурелий. Что Люсиль сегодня ждёт долгий и сложный разговор, можно было не сомневаться.

Слева отец, до этой минуты посвященный в скандал поверхностно, тоже был потрясён.

Его рука легла сверху пальцев сына и сжала, не отпуская до переломного момента.

Вопль Лоуренса: «Иди сюда, с-сука!» – был заглушён жидкими аплодисментами студиозусов, но тем не менее отлично услышан теми, кому предназначались показания.

Он почувствовал отцовский взгляд и повернул голову: такой же был в коридоре у груды камней. Марсий обхватил сына за плечи и прижал к себе, не имея возможности говорить. Там, над головами сидящих, Мариэль спасала ослабевшее тело, накрыв его собой и делясь силой… Он не был её достоин.

В самом деле, пусть лучше Анри…

Только подумал, как к уху склонился Антуан и ворчливо пригрозил:

– Если ты на ней не женишься после этого, я с тобой больше не пью.

Подлил масло в огонь… Арман сглотнул противный горький ком, посмотрел направо – Рене до сих пор не вернулся. Почему-то захотелось, чтобы рядом оказался северянин и своей уверенностью, советом подсказал, что нужно делать. Но Рене не было, и взгляд зацепил Вернера, который никак не мог попасть пальцами в карман, чтобы вытащить платок.

Камердинер почувствовал взгляд господина и вопросительно поднял брови над блестевшими глазами. Арман безмолвно кивнул на кресло, где сейчас сидел сир Аурелий, мол, где Рене? Вернер качнул головой и пошёл к выходу искать племянника. Или чтобы скрыть выступившие слёзы.

Показания Мариэль повернули дело в противоположную сторону – от тупика к просвету. Под напором реакции присутствующих судья и помощники посовещались.