Марой и хранители

В зале тишина была окончательно разбита уверенностью обвинительницы. Судья и его помощник, носящий морок, наклонились друг к другу, обсуждая решение. Писчий действительно не покладая рук записывал обвинение Мариэль. Студиозусы шептались, выдвигая предположения о том, как дальше повернётся дело.

А в сторону родственников Мариэль боялась смотреть, хотя их взгляды жгли, она это чувствовала. Ощущение прикосновений к плечам не проходило, и она знала, кто сейчас желает её развернуть лицом к себе.

Сердце билось, как попавший в ловушку энджел, но она решила стойко вынести и скандал, и испытание родной ментальной магией.

Глава 21. Мариэль обвиняет

– Как не стыдно! – во весь голос заявила Алиса. – Стыдно даже болтать такие глупости!

– Молчать! – крикнула Королева, багровея от ярости.

– Как же! – сказала Алиса.

– Отрубить ей голову! – завопила Королева во всю глотку.

Никто не пошевелился.

– Да кто вас боится! – сказала Алиса (она уже достигла своего настоящего роста). – Вы просто несчастные карты – и всё!

Л.

Он пытался дважды подняться, чтобы уйти, но отец клал руку на колено и качал головой, предупреждая. Возможно, с точки зрения защиты чести Делоне происходящее сейчас было им выгодно, но если посмотреть с другой стороны – его сейчас защищала та, которую он заклинал не делать этого в ущерб собственной безопасности. Опять не послушалась и сделала по-своему…

Арман посмотрел на лица рядом сидящих. Неодобрение Вернера и сира Рафэля совпадало. Ленуар испытывал сложные эмоции: беспокойство, ярость, откликавшуюся в непрерывно сжимаемом и разжимаемом кулаке.

Несколько отвлёк от мыслей сир Аурелий, внезапно появившийся во время перечисления обвинений в адрес Лоуренса. Герцог выглядел раздражённым, но его глаза от увиденного и услышанного стали напоминать две голубые плошки с горящими свечными фитильками. Он занял пустующее место Рене, и пока не представилось возможности узнать причину его опоздания: слишком накалилась атмосфера в зале.

Рассказ про шархала не удивил Антуана, тот шепнул на ухо:

– А я тебе говорил!

Арман кивнул – да, именно так последние два года младший де Венетт высказывался про сестру: «Словно шархал в неё вселился».

Мало сказать, это откровение оглушило Армана, кажется, он даже пропустил несколько последующих фраз Мариэль: возникший в голове гул перекрыл прочие звуки.