Марой и хранители

– Я к нему на шаг не подойду, пока он сам не скажет, что я ему нужна. Захочет быть с Люсиль – его воля.

Сир Рэй был шокирован. Свободные нравы молодёжи в лице родной внучки как-то не совпадали с его представлениями о достоинстве:

– Если это правда, что Владычица дала вам имена, то клятвы – пустая формальность. Покончим с Мароем, да возвращайся домой! Марсий своего не упустит, когда всё узнает, будь спокойна. И проведём ритуал, как положено.

Слёзы неожиданно высохли, внучка вскинула упрямый твёрдый взгляд:

– Нет! Пока не услышу, что любит меня, не вернусь!

– Да как же ты услышишь, глупая, если будешь с ним под личиной этого смазливого парня? На тебя Люсиль уже заглядывается! – рассердился сир Рэй.

Мариэль насупилась в ответ:

– Пока всё не сделаю, что нужно, не уйду! Мне Анри время до весны дал.

Мужчина безнадёжно покачал головой:

– А я смотрю, тебе нравится быть метаморфом. Помни, о чём я говорил, сама не заметишь, расплачиваться придётся. Впрочем, видно, Белый Шутник развлекается, раз выпросил у Матушки для тебя такой дар.

Будет нам всем весело, когда правда откроется.

– Про себя не забыл? За тобой сегодня сир Мату по пятам ходил. Если бабушка узнает, что ты был рядом, ночевал через три комнаты от неё – никогда не простит, – Мариэль потрогала кружку, отвар в которой успел остыть. – Жалко её: все эти годы верила, что ты жив. И если бы Арман от меня прятался двадцать лет, а потом бы рядом сидел и притворялся, что это не он… открутила бы всё, до чего дотянулась бы…

– Молчи, пигалица, учить меня будешь, – добродушно усмехнулся сир Рэй.

– Сам решу, когда открыться. Рассказывай, что случилось недавно, почему она вспомнила про право умирающего?

Повеселевшая Мариэль отказалась делиться новостями, напомнив собеседнику, что он сам до конца не был откровенен. Мужчина взглянул на часы, нижняя часть которых вот-вот должна была заполниться окончательно, и стеклянная форма бы перевернулась для отсчёта полночи:

– Упрямая какая, вся в породу Тринилии. Хорошо… В те дни, когда Илария объявила, что ждёт ребёнка (это был твой брат), ко мне у Ирминсуля подошла Изель.

Мы познакомились, и она передала мне новость, которая несказанно меня удивила. Тот самый столичный оракул, у которого мы были с Вэном, искал меня. Я спешно собрался и приехал по адресу, переданному Изель.

Оракул поведал, будто было ему откровение от Владычицы, благословившей моего внука и наложившей на него печать особого поручения перед Люмерией, когда наступит его совершеннолетие.