Марой и хранители

– Нормально всё, горло не болит благодаря согревшей меня подушке, – улыбка невольно поползла к ушам, но Делоне не обиделся и не смутился, тоже улыбнулся:

– Если это помогло, почему бы нет?

– Он возмужал. Очевидно, ответ кроется в этом, – даже Анри показывал расположение. – В самом деле, пойдёмте в тепло, ненавижу ваши зимы, а здесь сквозняк, как из пасти шархала.

Рене сослался на то, что хочет поговорить с дядюшкой, и пропустил вперёд друзей. Чуть поодаль остальных Вернер пошёл рядом с Рене.

– Не стыдно тебе обниматься со всеми подобно мужчине? – тихо ворчал старик.

– Потому что я и есть мужчина, – копируя интонацию, огрызнулся Рене.

– Но ты не мужчина!

– А ты не слуга! Это противоречие у меня наследственное, не находишь, Вернер?

Тот остановился, ярость промелькнула в светло-карих глазах:

– Раз маг-сила пропала, есть повод уехать, не вызывая подозрения. Завтра же утром я тебя отвезу домой.

– Почему завтра? Сегодня Мариэль должна приехать, – Рене провокационно усмехнулся, и в глазах Вернера блеснул удовлетворительный огонёк:

– Это твоя служанка, конечно же?

– Догадливый!

– Отлично! Сегодня же поменяешься!

– И не подумаю! Вернусь только с дедом.

– Ах, ты засранец! – Вернер слишком громко прошипел, и на него с удивлением обернулись Анри с Арманом.

Ар не преминул поинтересоваться:

– Вернер, что у вас там такое?

– Он не отдаёт мне то, что забрал! – громко сказал Рене и прикусил щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

Парни остановились.

– Что он забрал? – опередил отца Арман.

– Дедушка, который по матери, подарил мне клинок, а Вернер его забрал. Так не честно!

Марсию всё-таки пришлось вмешаться и встать на защиту Вернера, считающего, что негоже держать оружие тому, кто не может им воспользоваться. А козырной картой стала дурацкая примета, которую, Рене был уверен, Вернер выдумал на ходу: если мужчина хранит клинок в покое, у него никогда не родится достойного сына.

– Откуда ж мне уметь владеть оружием, если мой дед умер много лет назад, а отец – никчёмный лумер?! – зло спросил, скрещивая на груди руки.

– Отчего умер твой дед? – встрял в ссору Арман.

– Его… бродячий дух укусил, он практически истлел на глазах моей бабушки! – объяснил, испепеляя взглядом Вернера, чьи складки кожи на лице ещё в начале перебранки стали розовыми, а теперь начинали багроветь.