Марой и хранители

Если вдруг когда-нибудь вы пожалеете об этом, вспомните, что я был против обряда и уговаривал вас не делать этого.

– Запомню, – на её щеках проступили ямочки.

Она усадила Рене, вернулась на свой стул и начала молитву, в общем, безобидную, сколько ни пытался её визави найти подвох в словах. Попросила Владычицу благословить её на духовный путь наставницы, дать ей мудрости (эта часть особенно удовлетворила Рене), а для духовного сына – всевозможных благ.

Затем накормила и напоила юношу символически, как маленького, с ложечки, вытерла рот салфеткой с вензелем дома Делоне.

Поцеловала в лоб, щёки и протянула в заключение свои руки, очевидно, намекая на то, что воспитанник должен был их поцеловать. И под конец вложила сложенную салфетку в протянутые руки Рене.

На первый взгляд, ничего страшного не случилось. Где-то к концу молитвы Рене почувствовал лёгкое трёхсекундное жжение в метке Вестника, как будто некто прошёлся по плечу сверху вниз, и всё, метка больше не беспокоила.

– Дело сделано, – к облегчению юноши, наконец, произнесла госпожа Элоиза.

Рене поблагодарил за милость, сослался на незаконченное дело и попросился уйти, в чём ему не было отказано. Уже в дверях остановился, извинился за рассеянность.

– Простите, я забыл, Некромант просил вам ещё кое-что передать на словах. Я не понимаю, о чём идёт речь, но, видимо, на то и был сделан расчёт,– видя, что госпожа Делоне отнеслась к этому спокойно и даже с некоторым любопытством, продолжил. – Он сказал, что вы искали какую-то женщину.

Так вот, делать этого не нужно, Некромант сказал, что вы и есть та женщина… Я передал слово в слово. Надеюсь, вам это поможет.

Юноша сделал лёгкий поклон и вышел из комнаты, не интересуясь причиной странной эмоции на лице Элоизы. Теперь она была сильной и не нуждалась в поддержке, так что совесть его была чиста.

Из любопытства прогулялся по двум этажам, желая узнать, чем заняты Арман с Антуаном. Услышал доносящийся из учебного кабинета голос Вернера, рассказывающего о важности какого-то исторического сражения, неуверенное бормотание братца и вопрос Армана.

Улыбка невольно поползла к ушам: у Вернера не забалуешь, а у де Венеттов эти двое развлекались бы целый день с подачи Антуана.

«И мне бы не мешало узнать что-нибудь полезное», – подумал Рене, устанавливая расписание на остаток дня: поработать до часов пяти, выпросить на кухне перекус и обосноваться в библиотеке. Хотелось понять, что вообще в Люмерии, кроме магии, пользуется спросом.