Марой и хранители

Пусть это будет моей тайной, – Рене поклонился и сделал шаг назад, намекая на то, что торопится. – Благостного дня, сир.

– Подожди-ка, – кольцо было убрано в карман чёрного жюстокора, – как я могу отблагодарить тебя?

Рене потёр лоб, смущаясь:

– Сострадание, сир, не должно существовать ради цены. Ничего не нужно сверх того, что вы уже успели для меня сделать. Позволите? – ещё раз поклонился и зашагал к лестнице, не оборачиваясь и оставляя задумчивого хозяина поглаживать подбородок.

Ирминсуль встретил обиженным молчанием, его ствол был холоден и долго не откликался на приветствие.

– Ну, прости, глупого куля… или найлу… пропил все маг-силы и отравил Матушкин свет из-за одной сирры, – приложив руку, начал мысленно рассказывать про события последних трёх дней – от взрыва в башне и своего ранения до сделки с Чёрным Некромантом. Ствол теплел, и Рене, поощрённый вниманием, вздохнул: – А ещё, кажется, у меня большие проблемы.

Показал разговор с Анри и на прощание похлопал дерево по стволу:

– Такие дела, дружище! Так что, если я пропал, будешь знать, где я.

Лучше бы и не вспоминал об этом, пока шёл к коновязи, настроение совсем испортилось. И, как будто фортуне этого было мало, на дороге показался знакомый всадник.

– У вас портальный артефакт сломался, господин старший инквизитор? – поинтересовался, равняясь с Анри.

Тот ответил, что решил оставить резерв про запас и прогуляться немного. И хотя поговорили недолго, не упоминая ночные события, на душе к кошкам, которые скребли, добавилось ещё нечто неподъёмное.

Логово Рене оставил для осмотра на обратном пути, а сам так задумался, что чуть не проехал мимо. Напился воды, показавшейся явно вкуснее той, что прислуга приносила Арману; присмотрелся к тёмному пятну, обозначавшему вход в пещеру. Был ли смысл её проверять после окончания октагонов? Хальц поклялся, что лично поднял тушу найлы в пещеру по приказу хозяина, хотя и не понимал, зачем это надо делать.

Значит, стоило проверить тушу, извиниться перед Хальцем и попросить забрать её назад, пока не испортилась. В морозные дни да ещё в пещере она, не исключено, сохранила свежий вид. А весной здесь от аромата разложения будет совсем неуютно.

Рене снял кожух, котту, разулся, призвал огонь для обогрева тела. Но почему-то в прошлый раз не было так холодно, как будто магия огня не выносила хмелёвки.