Марой и хранители

Он стал мне отцом-наставником, так как хорошо был знаком с моим отчимом. Затем Академия. Да, у меня ментальный и воздушный дар, есть ещё один, о котором до сегодняшнего дня знали трое, я так думал. Это я, Фелис Тирр и тот, кто должен знать всё о магах с необычным даром... Пока всё. Но я выясню, если Владычицей будет положено открыть мне истину. А ты… Предвестник ты или нет, я должен доложить о тебе учителю. Возможно, так будет безопасней для тебя самого.

Рене вздохнул, машинально повертел в пальцах рукоять.

Некромант сдержал обещание, подарил память руки – пальцы как будто всю жизнь это делали.

– Хорошо. Но у меня есть условие. Я сам приду к господину Тирру. Когда растает последний снег. Сейчас я не могу бросить дело…– северянин кашлянул, будто запершило в горле. Глотнул отвар, но кашель не проходил.

– Обет? Хотя бы намекнуть можешь? – зелёные глаза поблескивали в приглушённой темноте, Анри расслабленно усмехнулся. – Ладно, можешь не говорить.

И кашель Рене моментально прошёл. Северянин, опустив кубок и рассеянно всматриваясь в темноту, медленно процитировал стихотворение, незнакомое Анри:

– …На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить — не поле перейти.[3]

Инквизитор кивнул:

– Красиво.

Понял, будь по-твоему. Крайний срок тебе – до весны, – поставил кубок на подоконник и вышел из комнаты.

– Ничего ты не понял, сир Анри Ленуар, старший инквизитор, – прошептал Рене, достав языком до солёной капли, докатившейся по щеке до края губ. В груди и без того было тесно.

Поставил кубки на стол, потушил свечи и приглушил свет в лампе. Пощупал развешанные на решётке влажноватые вещи, посидел на корточках рядом, направляя маг-силу жара, добавил ветра, невольно усмехнулся, сравнив себя с земным обогревателем.

Отметив, что одежда и обувь почти высохли, прилёг, натягивая край покрывала, и вскоре провалился в сон. Сквозь который пригрезилось, будто некто невидимый перебирает короткие волосы Рене и гладит по щеке.

– Rwy’n dy garu di hefyd[4], – то ли пробормотал, то ли подумал в адрес Армана.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Мофин – шерстистая северная свинья.