Марой и хранители

Просветишь? Или проще спросить у других?.. Хочешь горячий вар?

Не дожидаясь согласия, Рене налил в два кубка холодный отвар из кувшина, нагрел ладонями и вручил Ленуару, а сам вернулся к окну.

Задумчиво слушал краткий рассказ про люмерийский апокалипсис, незадолго до которого, якобы, должен появиться Предвестник. Непредсказуемый, не поддающийся определению маг со знаниями из другого мира. Он начнёт менять реальность вокруг себя, и вследствие его действий магия в Люмерии иссякнет. Маги и лумеры станут равными, начнётся социальный хаос, за ним – война с соседними государствами, не имеющими магию Владычицы.

– Значит, если убить Предвестника, то магия Люмерии не иссякнет? – усмехнулся Рене.

– Так гласит легенда.

– Возможно, вы неправильно трактуете легенды, принимая их за детское развлечение, сказки. Эти легенды же неспроста появляются, поди, оракулы их сочиняют? Я хочу прочитать текст. Что там говорится про конец Люмерии?

– «Люмерия больше не будет той, которой её помнят». Я не учу наизусть сказки, – Анри сам себе удивлялся, насколько уютно себя чувствовал.

– Ты веришь, что Владычица ничего случайно не делает? – вдруг спросил Марой.

– Разумеется.

Северянин решительно подошёл к шкафу, достал из сумки клинок, вернулся с ним к Ленуару, вытащил из ножен, обхватил пальцами рукоять, и лезвие осветилось:

– Это ллафин Белого Воина. Если я Предвестник, то зачем Владычица отдаёт его в мои руки? Может быть, потому что давно пора это всё обновить? – Рене очертил прямоугольник, обозначая комнату.

Рене разжал пальцы, и ллафин потух, передал клинок Анри, на лице которого гуляли нехорошие эмоции:

– Попробуй сам, используй свет Владычицы!.. А можешь убить, сэкомить всем время.

Рене горько засмеялся, вернулся к окну, приложил свои руки к оставленным следам и прислонился лбом к стеклу:

– Или будете ждать, когда я украду ваше сердце… ваше высочество?

Анри подошёл сзади, протянул клинок рукоятью вперёд:

– Меньше слушай чёрную тварь, – встал рядом, из-за чего Рене пришлось повернуться. – Я вырос в лумерской семье, это правда. Когда мне исполнилось тринадцать лет, учитель Фелис Тирр забрал меня и определил в королевскую эколь, в Люмосе.