Марой и хранители

– Кстати, всегда ли ты внимателен, малыш? Видел тень в коридоре?

– Что? – опешил Анри, но, спохватившись, сильнее прижал меч к шее северянина, не обращая внимания на выбегающую струйку крови.

– Очередная твоя ошибка как инквизитора! Нас, возможно, не слышали, но кое-кто видел всё. И это мне не нравится.

– Не заговаривай мне зубы! Проваливай из этого тела, тварь!

– Да, я лишён силы, но заметить призванную тень ещё в состоянии, – Рене расслабленно усмехнулся.

Не делая попыток освободиться, рассматривал своими невинными светлыми глазами возвышающегося Ленуара, от чего в том начинал по новой закипать гнев.

Но стоило прозвучать в дверях знакомому голосу, преодолевшему границу тишины, Рене весело подмигнул Ленуару и закрыл глаза, чтобы распахнуть их, на этот раз испуганные.

– … сошли? Анри! Что ты делаешь?! – Арман задохнулся от изумления. Интуиция заставила его прийти сюда, и, как оказалось, не зря.

Рене, продолжая испуганно молчать, закусил губу, и этой невинной мимикой, напоминающей Мариэль, вывел из себя Анри:

– Не смей так делать! – рыкнул Ленуар, наклоняясь и обдавая холодом зелёных молний.

Арман схватил его за кисть руки с дрожащим мечом у горла северянина, с трудом отодвинул в сторону её, сведённую судорогой ярости:

– Отпусти! Он – гость моего дома! А ты перешёл все границы! Анри! Ты же инквизитор! Где твоё самообладание?!

Не без помощи друга, Анри сместился, сполз на пол и остался сидеть на нём, выравнивая дыхание. Рене, наоборот, вскочил на ноги, подхватил первую попавшуюся рубашку и взмахнул ей, как флагом:

– Вы оба придурки! Сто́ите друг друга!

– Я-то тут причём? – изумился Арман, не зная об истинной причине воплей Рене.

– Отдай, что обещал! – заорал северянин, поднимая голову к потолку. Вслед за воплем что-то зазвенело, катясь по полу, Рене наклонился, подобрал и прошипел. – Чтобы я вас обоих больше не видел и не слышал!.. Придурки…

Злой пошёл на выход.

– Вы точно с ума посходили! – Арман покачал головой и повернул её к Анри, продолжавшему сжимать рукоять меча.

– Мы тренировались, – Анри презрительно усмехнулся, поднялся, ухватившись за протянутую руку.

Арман сузил глаза:

– Ночью? На железных мечах?

– А когда ещё? Самое время, – усмехнулся Анри. – Пойду помоюсь. На!

Вручил оружие изумлённому другу, похлопал его по плечу и расслабленной походкой двинулся к выходу. По пути подобрал рубашку, жюстокор, заметил забытый сюртук Мароя, прихватил и его.