Марой и хранители

– Ради этого стоит жить… Ладно, за это сделаю тебе подарок, о котором ты мечтала и который так бездарно обменяла на душу Элоизы…

Поднялся, поправляя на себе сюртук, перешагнул через кучу мокрой одежды. Дошёл до двери, открыл её и выглянул в коридор. Анри, стоявший у стены напротив двери, открыл прикрытые глаза:

– Куда собрался?

– Хотел предложить тебе выпить. Будешь? – Рене показал опустошённую на две трети бутылку.

Инквизитор усмехнулся и принял предложение. Зашёл в комнату.

[1] Пересказана одна из историй «Декамерона» Джованни Боккаччо

[2] Ллафин – клинок (валл.

Глава 11. Откровения

Человек очень смущается, когда говорит от своего лица. Дайте ему маску, и он скажет вам всю правду.

Оскар Уайлд, «Портрет Дориана Грея».

Рене твёрдо собрался провести на конюшне весь день: успокаивало дело и лошади. Наконец можно было не подстраиваться под господский режим дня, отсиживать с Делоне за столом, вести светскую беседу и терпеть товарищей, сегодня выбешивающих одним своим видом.

– Вы можете спокойно разбираться со своими делами, для охраны Армана хватит меня одного, – без иронии, мирно сказал Рене. Анри его понял и кивнул:

– Знаю. Но никто не в курсе этого. Поэтому я постараюсь вернуться как можно быстрее и попросил Армана пока не покидать замок.

«Как будто это может помешать судьбе», – скептично усмехнулся Рене: из четырёх случаев покушения только один был вне территории Делоне.

Короткий диалог состоялся утром, когда инквизитор догнал Рене по дороге к Ирминсулю. А за несколько часов до этого…

Понятное дело, Анри принимал её то за подозрительного северянина, то за Некроманта, но после услышанного на кухне анекдота про «одного» инквизитора в душе поселился червячок сомнений: а правильно ли его понимала Мариэль? Может, и не случайно отвергла, не дав шанса, всё-таки Арман был свой, знакомый с детства и предсказуемый. Конечно, это звучало дико, но сегодня Некроманту, мастеру розыгрышей, она верила больше, несмотря на его коварную способность обходить условия договора.

Не собиралась отрабатывать чужое «кое-что». И всё же сердце защемило, когда увидела сира Марсия, обрадованного улучшением состояния супруги, которое наступило почти сразу после возвращения Рене от Вестника. Да, Элоизе понадобится время, чтобы восстановиться, но это пустяки… Главное – она снова обрела веру, и сводящая с ума тьма отступила.