Мгновение вечности

Эш временно взял отгулы на работе и сидел с любимой, поил лекарствами, смачивал полотенце в холодной воде и клал ей на лоб, обтирал лицо. Температура была очень высокая, Кати постоянно знобило, она бредила и мало приходила в себя.

В периоды ее кратковременного бодрствования, они разговаривали обо всем. Эш старался отвлечь Кати, но та иногда спрашивала, с отчаянием в голосе:

— Эш, любимый, а если это все? Если я умру, и мы больше никогда не увидимся? Не хочу быть без тебя! Неужели и в этот раз опять так мало нам дали время быть вместе?

— Тш-ш, любимая, все будет хорошо, ты поправишься, — успокаивая Кати, говорил Эш.

— У нас вся жизнь впереди. — Гладя Кати по волосам и нежно на нее смотря, обещал мужчина и верил этому. Он так хотел верить, пытаясь не впадать в пучину отчаяния и не проваливаться в бездну, куда так тянуло, когда видел, что она опять ускользает от него.

— Я так хочу побыть с тобой хоть еще немного! Сделай что-нибудь Эш, пожалуйста! — воскликнула Кати, ее глаза лихорадочно блестели.

— Ты не умрешь, все будет, хорошо. Ты обязательно выздоровеешь, милая, — Эш наклонился и поцеловал ее в горячий лоб и губы, а у самого сердце кровью обливалось, смотреть на муки и страдания любимой.

Чуть позже у Кати начался кашель с кровью. Эш вызвал лекаря вновь. Тот пришел и выписал еще какие-то дополнительные препараты и только покачал головой. Эш спросил: «Почему ей хуже, почему не помогает?». На что доктор ответил, что в легких скопилась жидкость, прогноз пока неблагоприятный.

Нужно продолжать принимать лекарства и надеяться на лучшее.

Кати становилось все хуже и хуже с каждым днем. Дыхание с хрипами вырывалось из ее груди, лицо бледнело, а черные круги залегли под глазами. Она почти не приходила в себя. Бледная, как смерть, девушка лежала с закрытыми глазами в забытье. Эш не отходил от нее, сидел рядом и держал бледную худую ручку, такую хрупкую, как и ее жизнь.

Эш почувствовал их последние минуты вместе… И, самое ужасное, уходила всегда первая она. Это было страшнее всего — терять.

А потом уже выть от горя, обдирать свои руки до крови, биться головой об стену.

Но ничего, уже ничего… Смерть это уже все.

Дальше оставалась идти только за ней, за своей любимой. Без нее он не жил... Никогда не жил. Как можно жить без своего дыхания? Как жить без своего сердца? Никак. Только почему же именно ему выпадала такая доля — терять единственную?

— Эш, любимый? — Кати открыла глаза и посмотрела на него сквозь слезы.