Отравленная кровь

Он замер на лестнице величественной статуей и лишь приближение Марики привело его в чувства.

— Ты, — глаза принца сузились. — Зачем явилась?

— Спасти Эльмидалу.

Их взгляды одновременно метнулись к креслу, где сидела полуживая девушка. Лед в глазах принца треснул, когда он посмотрел на сестру. Наследник сомневался всего мгновение, а потом отступил, освобождая Марике дорогу.

— Позаботься о ней, — сказал он, уходя. — Я не смог.

Марика кивнула. Она совсем не знала Гайдиара, но он показался ей славным парнем.

Подбежав к Эль, она упала перед ней на колени. Голова бывшей Богини запрокинулась, глаза были закрыты, а лицо бледно. Но хоть она потеряла много крови, жизнь еще билась в хрупком, но сильном теле.

Оторвав кусок ткани от юбки, Марика туго перевязала запястье Эль. Пока никто не помешал, она подняла девушку с кресла. Та весила меньше Марики, но все равно пришлось туго. Тащить на себе бездыханное тело не так-то просто. К счастью на помощь подоспел Дарк.

Спустившись с лестницы, они пересекли площадь и свернули в первый же проулок. Жандармы, занятые бунтом, забыли о Богине. Их беспечность позволила беглецам уйти незамеченными.

Глава 31. Конец империи

По улицам столицы Иллари разлилось огненное море. Его волны перекатывались по мостовым и площадям, озаряя ночь алым светом. Морем тем были люди, несущие в руках факелы. Они стекались к дворцу, грозя вот-вот пролиться на него пламенным дождем.

Тантала, избранная утром новым воплощением Богини, с тревогой следила с балкона за приближающейся толпой. Здравый смысл подсказывал, что вряд ли эти люди явились высказать почтение обитателям дворца. Еще свежи были воспоминания о бунте, случившемся в день ритуала освобождения. Тело Эльмидалы так и не нашли, и ее объявили мертвой заочно.

— Тревожно мне за острова, дочь, — вздохнул верховный жрец. — Темные времена наступили.

— Быть может, это оттого, что в старину повелители были справедливыми, не то, что сейчас.

— Молчи, глупая, — жрец оглянулся. — Не доведи Богиня, услышит кто.

— Мне страшно, — призналась Тантала. — Что если нам не пережить эту ночь?

— Выдумаешь тоже. Все будет хорошо, — он осторожно погладил дочь по голове, избегая прикосновений к коже, покрытой порошком ишару.