Отравленная кровь

Не смея целовать Эль по-настоящему – глубоко и сильно, Рейн едва дотронулся до манящих губ. С трепетом и преклонением попробовал их на вкус. Этот поцелуй теперь навсегда с ним. Он лег на его губы печатью. Словно Эльмидала поставила на нем свой знак.

А потом Рейн услышал крик:

— Стража!

И душа, которая миг назад парила в поднебесье, рухнула наземь.

Глава 25. В постели с врагом

Проводив следователя до двери, Марика едва доплелась до кресла и рухнула в него подстреленной птицей.

Будто подслушав ее мысли, в гостиную ураганом ворвалась Саби. Лицо у нее было недовольное.

— Либо это был самый быстрый секс в мире, либо ничего не произошло, — заявила она.

Марика застонала. Она надеялась на передышку, но едва закончив бой со следователем, ей предстояло выдержать второй – с напарницей.

— Он меня не захотел, — призналась она.

— А ты облизывала губы?

— Да все я делала! И губы облизывала, и вырез показывала, и трогала его, где можно и нельзя, но он все равно меня отверг.

— Почему? — искренне недоумевала Саби. В ее голове не укладывалось, как такое возможно – мужчина отказался от секса.

— Сказал, что у него дела.

Саби хмыкнула, не поверив. Марика разделяла ее скепсис. Она до смешного мало знала о противоположном поле, но и ее скудных познаний хватило, чтобы сообразить – отказ шит белыми нитками.

— Правда, он намекнул, что я ему нравлюсь, — добавила она.

— Вот! — Саби оживилась. — Значит, не все потеряно. Завтра попробуешь еще раз.

— Или он арестует меня, едва увидев.

— Думаешь, пора бежать с островов?

— Мы не выполнили задание, — напомнила Марика.

Они замолчали. Каждая в красках представила реакцию матери-настоятельницы на провал. Саби скривилась, а Марика поежилась.

— Нет, — протянула напарница, — пока наследник жив, нам отсюда не уйти. Но раз уж ты занята следователем, принца я возьму на себя.

Саби расхохоталась, наблюдая за тем, как она краснеет. Подхватив юбки, Марика бросилась в спальню, подальше от насмешницы.

Сон не шел. Марика то вспоминала, как Дарквинн едва не поцеловал ее, и тело охватывала приятная истома. То на разные лады представляла близость с ним, и холодела от ужаса.