Отравленная кровь

Император оглядел собравшихся, и все, на кого падал его взгляд, невольно приседали. От страха у Эль пересохло горло, и дрожали колени. Кто задумал убийство наследника? Каким безумцем надо быть, чтобы совершить подобное?

Больше Андрий императора не интересовал. Отдав приказ подготовить все к похоронам еще живого сына, он покинул покои, чтобы уже не вернуться. Гай задержался, проститься с братом. Чуть сжав его руку, он прошептал «прощай». И на мгновение из-под маски проглянул тот Гай, которого Эль знала в детстве.

Вслед за императором ушли лекари, признав свое поражение. Под утро мать Андрия уснула в кресле, а Эль все сидела подле умирающего, словно это могло облегчить его переход в нежизнь.

Первые лучи солнца робко выглянули из-за горизонта, когда Андрий открыл глаза. Их некогда синий цвет помутнел и будто состарился. Взглядом полным муки он нашел Эль.

— Сестра, — потрескавшиеся губы едва шевелились, — мне страшно.

Лишь на мгновение она усомнилась, но потом все же вложилась ладонь в холодные пальцы брата. Пусть порошок сотрется, пусть ее казнят за это, но она не откажет умирающему в последней просьбе.

— Глупо вышло, — прошептал Андрий. — Я полагал, это будет поцелуй.

— Тише, — она чуть сжала его руку. — Не трать силы.

— Я должен сказать, — он сглотнул. Принц говорил так тихо, что Эль пришлось нагнуться. — Я нанял дишканди, чтобы они отправили Гая поцелуем.

Эль перестала дышать, боясь что-то упустить. Андрий признавался в попытке убийства наследника. Ирония в том, что он попал в свою же ловушку. Иногда Великая Богиня любит пошутить, и шутки ее, как правило, жестоки.

— Ты простишь? — силы стремительно покидали Андрия.

— Конечно, брат. Ни о чем не тревожься. Спи.

Он прикрыл глаза. Улыбнулся, словно с плеч упал тяжкий груз. Морщины на лбу и в уголках глаз разгладились.

Вскоре Андрия не стало. Он умер тихо, не приходя в сознание. Просто выдохнул протяжно и долго и больше не вдохнул. Самата билась в истерике, и лекари напоили ее снотворным.

Эль, пошатываясь от усталости, вернулась к себе. Никто не заметил, что порошок на ее руке стерт. За свои восемнадцать лет она много раз видела смерти братьев и сестер.