Отравленная кровь

Заполошной птицей он метнулся под потолок, и все застыли как гротескные статуи – кто-то не донес бокал ко рту, кто-то умолк на полу слове, а кто-то замер посреди шага с поднятой ногой.

— Кто вопил? — вспылил император при всей его любви к крикам жертв. В сопровождении Гайдиара он направился к источнику шума. Эль пристроилась в хвосте процессии.

Люди пятились, уступая императору дорогу. Схлынули с его пути и те, кто обступил плотным кольцом лежащего на полу Андрия. Осталась лишь мать. Она склонилась над юношей, придерживая его голову.

В следующее мгновение оцепенение спало, все пришло в движение: жандармы окружили зал, прибежали лекари и невольники с носилками. Андрия погрузили на них и понесли в покои.

Эль покосилась на Гая, шагающего рядом. У него был встревоженный вид. Не похоже, что принц прикидывается. Признаться, ее подозрение первым делом пало на него. Все-таки они с братом не ладили. Андрий вечно дышал Гаю в спину, намекая, что в любой момент готов его заменить.

Уложенный на кровать Андрий хрипел и задыхался. Посторонним велели уйти, но Эль вошла в число тех, кому позволили остаться – присутствие Богини способствовало выздоровлению. В спальне также задержались император, мать Андрия, Гай и невольники. Но их давно считали частью меблировки.

— Что с ним? — спросил император у лекаря.

— Похоже на отравление, повелитель, но яд мне неизвестен.

— Так выясни, что это за дрянь. Не заставляй меня думать, что я ошибся в выборе главного лекаря. Как узнаешь, что с принцем, сообщи мне.

Император повернул к выходу, но не сделал и пары шагов –наперерез ему бросилась мать Андрия.

— Не покидайте нас, мой повелитель, — она ухватилась за край его рукава. — Не сейчас, когда я и мой сын остро нуждаемся в вас. Я никогда ни о чем вас не просила, но сейчас умоляю – останьтесь.

Он глянул на нее как на насекомое. Дернул руку, вырывая рукав кафтана. На помощь уже подоспели невольники и оттащили рыдающую женщину от императора. Так он и ушел, не оглянувшись ни на жену, ни на сына.

У Эль мороз по коже пробежал от этой сцены. Вспомнилась собственная мать и последние часы ее жизни. Они были ужасны. Обвиненная в измене, она умерла в муках на позорном столбе.