Один анимаг и три случайности

В эти самые кресла молодые люди и уселись, отказавшись от предложенного ассистенткой чая.

Дана глядела на сидевшую за небольшим круглым столом ану Норан во все глаза: раньше ни с одной ясновидящей, магический дар которых был самым редким, она знакома не была. На первый взгляд ничего особенного в этой немолодой уже женщине не было. Разве что, несмотря на повальную моду на всемерное сохранение моложавого вида, ана Норан не закрашивала седину, щедро припорошившую темно-каштановые волосы.

Ну и конечно, притягивала взгляд светившаяся мягким голубоватым светом магическая татуировка ясновидящей на тыльной стороне левой кисти: вписанная в круг пентаграмма с глазом в центре.

Дана не помнила, кто из правителей древности установил такое правило, но помнила, зачем: ясновидящих во все времена было очень мало, и такая татуировка их защищала — ответственность за вред, причиненный её обладателю (а чаще, конечно, обладательнице, поскольку большинство ясновидящих были женщинами), была очень суровой, невзирая на статус обидчика.

Теперь в этом, конечно, не было необходимости, но традиция осталась, а саму татуировку, наносившуюся, когда ясновидящий заканчивал обучение, использовали для вхождения в транс, если под рукой не было свечей и хрустального шара.

Но у аны Норан были и хрустальный шар, и пять свечей, которые она зажгла и расставила вокруг него.

— Ан Пертен предупредил меня о том, что вы хотите узнать, — голос у аны Норан оказался глубокий и довольно приятный. — Положите, пожалуйста, то, что вы принесли, вот сюда.

И она показала на место между свечой и хрустальным шаром ближе к тому краю стола, возле которого сидела Дана.

Дана положила на указанное место вещи отца, которые ей вернули после изготовления полицейского поискового артефакта, а также несколько волос с его расчески, порадовавшись, что на всякий случай в полицию она отдала не все.

Ясновидящая достала большую карту города и окрестностей, положила её между собой и хрустальным шаром и замерла, впадая в транс.

Дана в волнении вцепилась в руку Тери, не замечая, что сжимает её слишком сильно. Анимаг терпел, даже не поморщившись, ведь с его обостренным чутьем беспокойство небезразличной ему девушки ощущалось практически как свое собственное.

Внешне впавшая в транс ана Норан вроде бы совершенно не изменилась, а вот её аура, которая вдруг стала видимой даже для не обладавшей большой чувствительностью Даны, ярко вспыхнула всеми цветами радуги.