Восхождение

Даже обещал подарить мне звезду, пока я кастрюлю отмывала…

Софья хихикнула, однако Эрик не понял, над чем именно.

– Наверное, я сделала ошибку, – посерьезнев, продолжала она, – ни разу за два года не сказала ему, что не боюсь стать матерью-одиночкой. Если б сказала, то, может, ему не пришлось бы притворяться.

– Хм… – Эрик нахмурился.

– Что, дура я?

– Вовсе нет, скорее наоборот. Но меня смущает кое-что… может, я сильно обобщаю, но женщины обычно поливают ушатами дерьма тех мужчин, которые, узнав о беременности, отказываются жениться или, и того хуже, бросают свою подругу.

У тебя же все иначе, но мужчина опять выходит виноватым.

– Ты прав, в этой ситуации я выгляжу и поступаю как истеричка и самодур. И сделай Глеб так, как ты описал, то, возможно, также как и многие другие женщины, материла бы его на чем свет стоит. Но я – это я, и мне по большому счет наплевать, как поступают другие женщины. Я просто-напросто не могу быть с человеком, который так отчетливо проявил неискренность своих чувств по отношению ко мне.

Не к нашему ребенку, а именно ко мне. Я так устроена и по-другому не могу. И да, ты сильно обобщаешь, каждая жизненная ситуация уникальна, и ни к какой из них нельзя применять устоявшиеся стереотипы, ведь стереотипы – это усредненный показатель, по определению обезличенный.

Софья умолкла, размышляя над собственными словами. Эрик тоже молчал, чувствовал, что она права. Стремление связать свою жизнь с другим человеком не должно основываться ни на чем ином, кроме как на искренней и истинной любви.

Всякая другая основа рано или поздно приведет к катастрофе в чувствах и к постепенному, а иногда стремительному разрушению всей конструкции, именуемой супружеством.

– Так вы расстались?

– Нет… пока нет, – вздохнула она. – Я взяла тайм-аут утрясти мысли и чувства, поразмышлять. Да и путевка в космос удачно подвернулась: подходящий момент сменить обстановку, все обдумать. Вернемся на Землю, посмотрю на ситуацию свежим взглядом, тогда и решу что-то.

Повисла тишина, каждый думал о своем.

Несколько минут спустя Софья шутливо толкнула его в плечо, спросила:

– Давай уже, твоя очередь, о чем поведаешь? Ты хоть и не беременный, но мне тоже любопытно стало, из какой жизни тебя вырвали, чтобы увезти за сотни миллионов километров?

– Знаешь, там на Земле у меня нет ничего такого, ради чего стоило бы торопиться назад. Унылая работа, развалившаяся семья, несколько родственников. Рад, что выбор пал на меня, хоть какое-то разнообразие.