Приворот

Радовалась, что выбралась из лесу, но между тем душу её бередили тяжёлые мысли.

Уж очень страшно ей было накормить ведьминым угощением своего суженого. И никак не получалось у неё перестать думать об этом. Плохое предчувствие сжимало грудь.

«Не стану привораживать! Эх, будь что будет! Уйдёт к Галке, знать, судьба такая. Не могу брать грех на душу», – решила, наконец, Милуша.

Достала она из корзинки заговорённый мёд. Поглядела на него, подумала, и ещё больше укрепилась в мыслях, что нельзя кормить им Пересвета.

«А ну как порчу наведу на соколика? Нет уж, пусть ведьма сама свой мёд уплетает, а мне без надобности», – на том и порешила.

Хотела было вылить на землю, а горшочек разбить, да побоялась. Остановило что-то. Тогда начала девица искать укромное место, куда можно припрятать опасное снадобье. И такое место живо отыскалось.

Неподалёку от опушки росла старая ива. Ствол у неё в обхвате не меньше сажени, корявый и дуплистый, с множеством отростков и ветвей. К ней и направилась Милуша. Подогнула юбку, за пояс засунула и, подтянувшись, влезла на нижний сук, а затем взобралась повыше.

Здесь отыскала девушка большое дупло. Заглянула в него, чтобы убедиться, что никто в нём не живёт, и сунула внутрь горшок с мёдом, а сверху листьями сухими и трухой древесной засыпала. Теперь если не знать, где спрятано приворотное зелье, то отыскать его не получится.

«Вот и пусть тут полежит. А то, может, посоветуюсь со знающим человеком, да спрошу, что делать. Боюсь, коль вылью, ещё хуже будет», – решила Милуша.

Она слезла с дерева, отряхнулась, сарафан поправила да отправилась домой.

Глава 5

Весь день ходила девушка сама не своя. Мать её наругала, за то, что без спросу из дому ушла, да только не это тревожило красавицу. Не могла она забыть гнилой лесной избушки, рыжей ведьмы с шевелящимися на голове лохмами, страшного обряда приворотного.

Да и обратный путь в деревню вспоминала Милуша не иначе как с содроганием, боязно ей было подходить теперь даже к кромке леса.

Про свою ревность к кузнецу девица позабыла на время.

Вечером даже не захотела идти на гулянье с подружками, осталась дома. Хотя раньше, чуть только с домашней работой управится, начинала наряжаться, прихорашиваться да собираться. А в этот раз села с шитьём перед лучинкой и ковыряет иголкой край рушника, выводя нитяные узоры.