Приворот

Попыталась вызвать образ Галки, да не помогает. Страшно такую обузу на душу принять, против воли присушить к себе любимого. Захотелось ей вернуть ведьме заговорённый мёд, да так сильно, до дрожи. Чуть было не повернула обратно, но вовремя вспомнила про наказ.

– Что ж ты такая квашня-то! Уж сделала приворот, так сделала! Ступай домой! А то уведут из-под носа жениха! – проговорила она вслух, желая приободрить себя.

Вот только слова её имели обратное действие. Голос, резкий и срывающийся от напряжения, прозвучал, как воронье карканье.

– Уведут жениха… жениха… жениха… – затихая, вторит эхо.

Вздрогнула девушка и припустилась бежать к деревне со всех ног. Несётся, по сторонам не глядит да чудится ей, что из чащобы на неё смотрят большие, светящиеся глаза. Как будто невидимые звери или сказочные чудовища затаились в зарослях, спрятались во мраке и с жадностью наблюдают за ней, готовясь наброситься и растерзать на части.

А сзади тишину нарушило звериное рычание. Громкое, протяжное, то ли медведь голос подаёт, то ли ещё кто похуже. Не оглядывается Милуша, спешит дальше на негнущихся ногах.

Вдруг лай собачий послышался, да такой громкий, злой, как будто свора собак бежит за девушкой по лесной тропинке, готовясь напасть, разорвать на мелкие кусочки. А тьма сгущается, обволакивает, делаясь всё чернее и зловоннее, как будто не лес вокруг, а стоячее болото.

Ледяной пот струится по спине у девушки, сердце громыхает в груди, а горло сжалось в спазме так, что и не закричать, не позвать на помощь. Но, памятуя наказ ведьмы, Милуша всё равно не глядит назад, бежит и бежит вперёд, подгоняемая всеобъемлющим ужасом.

Вот и опушка показалась, а за ней и до деревни рукой подать. Приободрилась девушка, из последних сил бросилась вперёд, мечтая поскорее выбраться из леса. Там впереди тьма расступилась, и небо светится ласковым солнышком.

Уже подбегая к опушке, девушка услышала громкий петушиный крик. В тот же миг смолкло и рычание, и собачий лай. Светящиеся глаза скрылись, как небывало их, а тьма расползлась по кустам, оставив лишь серые сгустки тумана.

Чуть жива, добежала Милуша по открытого места, и без сил опустилась на землю. В жизни не доводилось ей переживать такого страху.

Долго ли сидела девушка на прогретой солнцем травке, приходя в себя, успокаивая колотящееся сердце, она и сама не знала.